Спарк почесал затылок. Как же это он драку прощелкал? Будто и ватага небольшая, и все на виду, и все делом заняты...
-- У меня не слишком хорошо получается. Хочешь на мое место? - напрямик спросил волчий пастух. Ратин не опустил глаз:
-- Меня к этому всю жизнь готовили, я же сын боярский все-таки.
-- Так давай грамоту на тебя перепишем. Почему нет?
-- Я знаю войско, ты знаешь землю, весь край. Волки тебя слушаются, не меня.
Проводник снова потянулся к затылку. Опустил руку. Прижмурился на склоняющееся в лес солнышко. Протянул:
-- Хорошо... Тогда всех объединим в одну пятерку: охранников, которые не присягали, и Торака. И избавимся от них при первой возможности. Например, оставим в подарок тому самому каравану, вроде как усилить охрану. Сейчас я Тораку об этом скажу под тем предлогом, что такому лихому парню место среди бойцов, а не среди лесовиков. А если что не так пойдет, ты, Ратин, его и зарубишь.
Ратин согласно кивнул и ухмыльнулся:
-- А ты тоже хитер.
***
Хитрость есть непременное условие длительного и успешного правления. Великий князь ТопТаунский усвоил это правило еще в отрочестве. И потому не стеснялся в способах использования разведчиков и тайных дознавателей всякого рода.
Сегодня Великий Князь принимал разведку, вернувшуюся с юга. Из ГадГорода. На простом деревянном столе - правда, выскобленном и выглаженном - раскатили большую карту. Посольство зиму просидело в городе под видом поиска жениха для младшей княжны. Княжеские слуги правдами и неправдами излазили все закоулки, рассыпали немало золота на подкупы и подарки. Итог этого всего сейчас излагал князю чистенький невысокий секретарь посольства.
-- ...Город в хороших стенах, за ними следят и все время подновляют. Городская стража сытая, но обучена хорошо. Каждые четыре дня у них малые учения, по восьмеркам. Каждый месяц - одно учение побольше, по уличным отрядам. Дело в чем: ихние выборные от каждой четверти между собой не то, чтобы прямо враждуют. Но наступить друг другу на хвост всегда рады. Так что зубки точат и чистят... -- неприметный человечек улыбнулся. Собравшиеся поняли: он свои зубы тоже не под лавкой в паутине прячет.
-- ...Купцы городские все врозь. Пол Ковник не за нас, как о нем говорят. А на самом деле он стоит за Финтьен. Нашу руку он держит, пока мы блюдем торговый путь на запад, и банды оттуда гоняем. Сам он старый, но выглядит моложе вас, князь. Может, зелье какое пьет. Хотя, в том городе с колдовством, как и везде: костер.
Князь понимающе опустил веки. Опытный и хороший воин, он ненавидел магию. Не по чести выходит: одному надо войско собрать, приготовить пути и ночевки, холмы зерна, груды винных бочек, ладьи, переправы, коней... А второй пришел, ручками два раза махнул - и все прахом. В своем государстве магическую отраву князь выжигал нещадно. Даже древние роды не жалел.
-- ... Самый упорный и сильный соперник Пол Ковника - Корней Тиреннолл, степной четверти. Вот карта. Этот край, где синим подкрашено - мокрая четверть, "Усянка" по-ихнему. Тут с юга сплошные болота, от леса сильным войском не подойдешь никак. Кварталы Усянки углом доходят до Ратушной площади - площадь точно в середине города. А границы между четвертями - не стены с воротами, как оно везде принято. Напротив, границы - широченные проезды сквозь весь город. От ворот до ворот. Застройка разнится оцень сильно. Усянка - улочки путанные, кривые, как придется. Солянка, северная четверть, напротив Усянки... вот отсюда и вот так, клином, тоже к Ратуше выходит. Называется Солянка, потому что соль с севера ввозит. Там самое сильное купеческое братство - торговцы солью. Их выборный - Айр Бласт. Ратуша держит его за шута, но, по-моему, зря. Его лучше всего купить подчеркнуто вежливым и уважительным обращением. Церемониалом. Выборный от мокрой четверти - Айр Болл. Его можно просто покупать. Жаден, как и все...
Распахнулась некрашеная дверь тайной комнаты. Быстрым шагом влетела младшая дочь князя.
-- Ну, и за кого же меня твоя светлость просватала?!
Князь собрался рассердиться, но, сам для себя неожиданно, улыбнулся. Четыре советника вокруг стола задвигались.
-- Сидите! - милостиво разрешила гостья. Убрала за спину светлые косы. Сощурила серые глаза:
-- Мой дорогой и уважаемый отец! Я желаю знать, с кем мне доживать оставшийся век! Сгораю от нетерпения и любопытства... -- стряхнула незаметную соринку с голубого шелкового платья. Притопнула рыжим каблучком:
-- Разве не видно?
Пятеро мужчин захохотали в голос; князь - громче всех.
-- Это ей пока пятнадцать весен, а что потом будет?
-- Точно, пора женить!
-- Ага. Только, ваша светлость, когда сваты появятся, достаточно милостивого наклонения головы. Не надо в ноги падать и кричать: "спасители вы мои!"
-- Вот язва! И как она узнала, что мы здесь?
Княжна надула губки:
-- Так ведь ясно же, что папа на ГадГород нацелился. Там карта? Вот ее в библиотеке уже пять месяцев незаметно...
Князь крякнул. Неприметный секретарь посольства тихонько выругался:
-- Говорил же, срисовать!
