— Это не амортенция, но... — она задумчиво провела по щеке. — Там явно было что-то дурманящее.
Люциус пару мгновений смотрел на неё, как будто что-то решал, а затем шагнул на широкую светлую кухню. Он долго рылся в буфете и шкафчиках и наконец выудил на свет божий блюдо с крупными бананами.
— Угощайтесь, мисс Грейнджер.
— Что, плохо без домовых эльфов? — съехидничала Гермиона.
Люциус одарил её таким взглядом, что она смолкла и отломила один банан от связки.
— Какой здоровенный... — пробормотала Гермиона перед тем, как откусить. Кончик на самом деле не пролезал в рот, и она обхватила его губами. — М-м... вкусно...
Люциус забыл, как дышать. Он старался не смотреть на то, как она открывает рот пошире, чтобы захватить белую мякоть, как зажмуривается от наслаждения, но всё же не мог глаз оторвать от этого увлекательного зрелища. Малфой уже чувствовал, как натянулась ткань брюк в известном месте, ведь фантазия рисовала вместо банана нечто совсем иное. Он судорожно вцепился в столешницу, гадая, сколько нынче дают за изнасилование сотрудника Министерства.
— Я, кажется, видел вчера банку с кофе в шкафу. Думаю, что сумею сварить его, не будем больше так рисковать с чаем, — наконец выдавил Люциус и принялся за дело.
Скоро перед ними дымились две чашки вполне сносного кофе.
— Немного горчит, но для первого раза неплохо, — прокомментировала Гермиона. — В следующий раз чуть пораньше надо снять джезву с огня.
Люциус только согласно кивнул, довольный тем, что в паху пока не ломит от одного её соседства.
Они в полном молчании разлили ещё по чашке, наслаждаясь крепким вкусом и временной тишиной перемирия, как вдруг из камина показался Драко. Тёмный костюм оттенял бледное лицо Малфоя-младшего, глаза испытующе перебегали с одного участника этой интерлюдии на другого.
— Доброе утро, — осторожно поздоровался он.
— Привет, — в тон ему ответила Гермиона.
— Входи, сын, — подмигнул Люциус.
Драко сглотнул и понял, что пора брать быка за рога.
— Отец, я слышал от мамы, что она вчера вас зас...
— Знакомься, Драко! — тут же громогласно перебил Люциус, предотвращая новый скандал. — Это — моя будущая жена, и мы с Гермионой вчера обсудили детали свадьбы. Твоя мама не против...
Ему пришлось придержать руку Гермионы, потому что она бы выронила чашку с кофе от изумления, испортив весь эффект. Хорошо, хоть на её лице не дрогнул ни один мускул: видимо, сказывались годы волевой тренировки.
Чего нельзя было сказать о Драко. В наступившей тишине послышалось, как отвалилась у него челюсть.
— Отец... Ты и она? Ты болен?
— Да, — лучезарно улыбнулся Люциус, — болен любовью.
И запечатлел нежный поцелуй на виске Гермионы. Та только зажмурилась, улыбаясь и повторяя про себя: стоять насмерть! Никаких обмороков!
— Грейнджер! — простонал Драко, хватаясь за лоб. — Я понимаю, у отца крыша поехала, но твоя-то совесть где? Где ты её оставила?
Гермиона даже задохнулась от обиды. Вспомнились все оскорбления, которые бросал Драко в Хогвартсе, чтобы уколоть побольнее. И она с победной улыбкой выпалила:
— В постели у твоего отца! Кстати, ты в курсе, что теперь я стану твоей мачехой?
Драко позеленел, как ирландский келпи, и попятился. Он схватился за ворот рубашки, будто ему не хватало воздуха, и скоропостижно слинял куда-то через камин.
Гермиона мстительно улыбнулась и отпила остывший кофе.
Они с Люциусом повернулись друг к другу и вдруг прыснули со смеху.
— Какое у него было лицо!
— Давно его так не разыгрывал!
Просмеявшись, Гермиона поставила чашку на стол.
— А если серьёзно? Вы представляете, какие слухи сейчас поползут? А вы ещё и про свадьбу наплели.
— Пожиратель Смерти и гряз... магглорождённая? — хмыкнул Люциус и допил кофе. — Я третий месяц взаперти. Мне всё равно. А если уж и сплели что-то, то нам на пользу. Я могу написать вашему начальству, что инспекция принесла свои плоды, я всё осознал, бла-бла-бла и так далее, что там сочиняют в этих случаях. Вас повысят. С меня снимут домашний арест.
Гермиона задумчиво уставилась на него, будто увидела впервые. И даже не догадывалась, что Малфой способен на что-то хорошее.
— Вы всегда оборачиваете обстоятельства себе на пользу?
Люциус пожал плечами.
— Глупо упускать удачу, когда она сама летит к тебе в руки.
— Что ж. Мне всё же пора, давайте выясним, что это за чай такой был, и я пойду.
Они вместе принялись рыскать в шкафчике на полках среди баночек с чаем. Десятки душистых ароматов тут же окутали их.
— Этот?
— Нет. Слишком резкий.
— А этот?
— Не-е-е-ет! Тот пах вишней.
— Точно?
— А вы сами разве не помните?
— Мы должны быть уверены...
— Стойте! Вот он!
— Который? С ягодами?
— Да!
Гермиона закрыла глаза и с наслаждением втянула носом аромат.
— Боже... До чего приятно пахнет! Что это за чай такой?..
Она открыла глаза и протянула руку, чтобы забрать банку и прочесть описание. И замерла. Весь облитый утренним светом Люциус сиял в обрамлении светлых волос, как серафим. Глаза отливали чистой лазурью, будто в них отражалось майское небо, а тонкие губы, словно нарисованные талантливым мастером... по ним просто невыносимо тянуло провести пальцем... или облизнуть...
