Ольга хмурилась, весь путь не отводя глаз от дороги, домов и пешеходов. Сегодня она казалась молчаливой и замкнутой. Оно и понятно: в бригаду вернулся Алексей Столяров – подающий не особенно много надежд молодой и излишне самонадеянный фельдшер. Новичок, как в медицине, так и в работе на Скорой в целом, на подстанции он работал месяца четыре, адекватно не уживаясь почти ни с кем из врачей, медсестёр, санитаров и других фельдшеров. За что его недолюбливали? Больше всего, пожалуй, за неугомонность и распущенность, чередующуюся с необоснованным высокомерием и нежеланием учиться работать с больными.
Вот и сегодня вид у него с самого начала рабочего дня был невозмутимый, хотя, бросая временами на медсестру какие-то липкие взгляды, он ухмылялся, замечая её показную серьёзность, но рассеянность на вызовах.
Видя свою подругу и коллегу в одном лице в таком нетипичном для неё состоянии, Михаил пожалел, что не придал особого внимания произошедшему между ней и фельдшером конфликту. Да, он явно был личным и не предназначенным для чужих ушей, но на работе их недомолвки могли отразиться не лучшим образом. Например, аминофиллин, внезапно перепутанный с амиодароном, вполне мог стоить пациенту с аритмией жизни. Повезло, что врач, в отличие от того же Столярова, вовремя заметил ошибку и одёрнул медсестру, уже готовую ввести препарат.
– Оль, может, ты мне расскажешь, что всё-таки случилось? Если дело только в Лёхе, хочешь, я поговорю с ним? – ближе к обеду, когда выдалась свободная минутка на подстанции, спросил у женщины Михаил, но та отрицательно качнула головой, забилась в угол диванчика и погрузилась в свой мобильник.
Впрочем, даже очередная переписка с кем-то не вызывала и тени улыбки на её лице.
– Оль… – Врач сложил руки на груди и навис над ней с внушительностью каменной глыбы. – Я понимаю, что ты взрослая женщина, которая сама решает свои проблемы, но если ты не доверяешь мне как другу, то я включу в себе режим начальника и отчитаю тебя за все промахи из-за твоей рассеянности.
– Отчитывай, Михаил Сергеич. – Она пожала плечами, подняв голубые глаза от экрана смартфона. – Раз заслужила – отчитывай.
Он хрипло вздохнул, стиснув зубы. И почему последние недели выдались такими странными? Уже привыкнув к тихой и монотонной, хотя и полной тоски, жизни, он воспринимал все изменения едва ли не враждебно. Конечно, неприятие существовало лишь до поры до времени, уравновешиваясь дремлющей силой его характера, но в случае с Ольгой он был уверен, что принимать её отстранённость и тревогу без пояснений не имел права. За ними стояло что-то значительное.
Поговорить со Столяровым лично было трудновато: тот, будто чувствуя на себе тяжёлый взгляд врача, скрывался из виду во время отдыха, а за работой изображал несвойственное ему усердие. Однако короткое и строгое «задержись» в конце суток оказалось вполне эффективным, и фельдшер, переодевшись первым, сел на низкую скамейку, вперившись взглядом в широкую мускулистую спину врача. Михаила он побаивался, но старался этого не показывать, выставляя на передний план разную степень своей борзоты.
– Долго ещё интриговать меня будешь, Кацен? Я не меньше тебя устал, так что давай быстрее по домам разойдёмся. Чего хотел-то? – не выдержав давившего на него молчания, с вызовом в голосе спросил Алексей.
– Да вот, заметил у нас атмосферу нездоровую в коллективе. Хотел спросить, что ты об этом думаешь, – размеренно ответил врач, надевая вместо спецодежды чёрную рубашку с коротким рукавом и графитовые джинсы. – Ничего мне сказать не хочешь?
– Если ты по поводу Авдеевой, то дурью не майся. Кто её знает, чё она страдает. Или она во всех своих бабских бедах уже меня обвинить решила? – Столяров поморщился. – Да даже если и так, то на кой хрен она мне сдалась, сам подумай?
А Михаил как раз и подумал, но его размышления и выводы чести коллеге не делали. Тот волочился едва ли не за каждой юбкой, и Ольга не была исключением, хотя весь прошлый месяц она будто не замечала навязчивой болтовни парня и оценивающих взглядов в её сторону. После развода с мужем, который по пьяни поднимал руку на неё и детей, она не велась на мужчин и не искала с ними встречи. Хотя, с кем тогда так увлечённо переписывалась последнее время? Да и про свидание заикнулась однажды. Конечно, это могло быть лишь выдумкой, но складывалось впечатление, что в её жизни появился человек, который ей нравился.
– Что ты сделал, когда вы остались наедине? Тогда, у тебя на вечеринке. Помнишь?
– Кацен! – Столяров вскочил на ноги. – Слухи, конечно, не врут, я реально хорош в постели, да и не только в ней, фантазия у меня безграничная. Но я тебе что, всё из личного рассказывать должен?
– Значит, есть, что рассказать?
– А чего это ты такой заинтересованный?
– Ты приставал к ней? – вместо ответа напрямую спросил врач, обернувшись.
– Приставал? Шутишь, что ли? – Алексей косо усмехнулся и надменно изогнул брови. – Да у кого на эту старую лесбуху вообще встанет? У тебя, может? Ну, тогда ты тот ещё извращенец. Не зря люди говорят, что ты со странностями.
