- Слюни пускать хватит, - парень бросает сигарету в песок, сунув руки в карманы штанов.
Я поднимаю глаза на него, интересуясь:
- Что ты тут забыл? Или дня без меня прожить не можешь? - сарказм, но Дилан лишь сильнее хмурит брови.
- Ты знаешь, сколько времени? - спрашивает, копируя интонацию мамы. Серьезно?
- Я не могу сказать точно, но, - смотрю в сторону горизонта. - Судя по тому, как низко солнце, уже вечер.
- Когда твоя мать просила тебя вернуться? - он давит на меня.
- А тебе не все равно? - хочется отвечать грубо, но вместо этого надуваю щеки, смотря на Уну. Делаю вид, что мне глубоко наплевать.
- Она просила тебя прийти в пять, сейчас почти девять, Черри, - осуждает меня? Это уже слишком.
Встаю. Резко. Хмурю брови, делая несколько шагов к парню, который уверенно сложил руки на груди, не сводя с меня глаз.
Возмущенно открываю рот:
- Я премного извиняюсь, - складываю руки на груди, подобно ему, - мам, - тяну последнее слово, выделяя, как обращение. Дилан изогнул бровь, тяжко выдохнув через нос:
- Оставь свое недовольство и, - осмотрел меня с ног до головы. - Господи, будет логичнее запереть тебя в багажнике. Ты разведешь срач в салоне.
Я сжимаю губы, шипя:
- Никто не говорил, что я поеду с тобой, - кажется, Уна чувствует мою злость, поэтому поднимается на лапы, рыча. Дилан не обращает на неё должного внимания, ведь собака с легкостью может наброситься на него, если я разрешу.
Господи, да этого типа никто терпеть не может.
Парень кусает губу, явно сдерживая голос, но все равно говорит грубо:
- Черт, - указывает ладонью в сторону дороги, по-прежнему смотря мне в глаза. - Просто сядь в мою машину, Черри!
Я могу представить, как мои ноздри расширяются от злости. Одно осознание того, что мне придется проторчать с ним в одном салоне, - угнетает.
Но, несмотря на все это, есть то, что заставляет мой пыл гаснуть.
Он действительно приехал сюда за мной? Если даже попросила мать, то с каких пор, Дилан, которого я знаю, такой послушный и отзывчивый?
Это что-то невозможное.
Мнусь, гордо подняв голову, но не нахожу слов. Хотя, судя по тому, как Дилан поднял брови, он ждал, что я выскажу что-нибудь в ответ. Откашливаюсь, с неприязнью отворачивая голову, и хватаю с земли обувь, направляясь к машине. Уна лает, поэтому оборачиваюсь:
- Увидимся, - махнула рукой, на что Дилан закатил глаза:
- Не думаю, что эта шавка тебя действительно понимает.
Я игнорирую его слова, давя босой ногой сигарету, которую парень бросил в песок, не потушив. Кретин.
Выходим к дороге молча, но Дилан рушит эту идеальную тишину между нами, роясь в карманах:
- Если после тебя будет срач, я тебя выброшу из машины, не сбавляя скорости.
Топнула ногой, сложив руки на груди.
- Отряхнись, - приказывает, открывая дверцу машины.
Нехотя выполняю, обуваясь, и залезаю на заднее сидение.
Меня ждет умопомрачительная поездка с человеком, который даже на права сдать не может. Как-то обиженно надуваю щеки, уставившись в окно, когда Дилан садится за руль, вновь командуя:
- Пристегнись.
- Да, с таким водителем, это необходимо, - бросаю, но не выполняю.
- На заметку: это прописано в правилах, - я практически не слышу этих слов, ведь парень любит что-то ворчать под нос.
Всю дорогу мы молчим. Я смотрю в окно, пытаясь не думать о нем.
Действительно.
Я слишком много думаю о Дилане, и это не может не раздражать.
Он выходил из комнаты Зои.
Хмурюсь, упираясь лбом в холодное стекло.
Я не понимаю их отношений.
Небо темнеет на глазах, поэтому невольно прикрываю их, устало вздыхая.
Не хочу понимать.
***
Я помню, как много лет назад
Кто-то сказал мне, что следует
Быть осторожным в том, что касается любви.
Я так и поступал.
[James Arthur – Impossible]
От лица Дилана.
Наверное, стоит избавиться от Зои.
Вырубить лопатой по голове и закопать в саду, а потом покрыть это место плиткой или вырыть бассейн, озеро. Все, что угодно, лишь бы это прекратилось.
Кажется, я знаю, где и с кем она пропадала.
Смотрю на дом, из окон которого льется смех и музыка. Голоса. Судя по всему, Зои привела друзей, ведь взрослых нет.
Раньше меня это устраивало, но в последнее время хочется больше спокойствия.
Я припарковал машину уже как полчаса назад, но заставить себя выйти не могу. К тому же, никто не торопит.
Поворачиваю голову, видя, что Черри до сих пор спит, ткнувшись лбом в стекло. Пускаю смешок. Удивительно, но как я завидую ей.
Когда я в последний раз высыпался?
Или спал вообще?
Музыка становится громче, поэтому поднимаю стекло окна, чтобы изолироваться от шума. Но, черт возьми, ребенок просыпается.
Черри что-то бубнит, глубоко вдыхая, и долго выдыхает, резко выпрямляясь. Я поворачиваю голову:
- Мы приехали, так что вылезай уже, - делаю вид, будто мы действительно приехали только что.
Девушка трет глаза и опухшее лицо:
- Голова болит.
Серьезно?
- Какое мне дело? - этот вопрос задаю себе.
Выпьешь лекарство и все пройдет.
Черри вылезает из машины, обнимая себя за плечи. Я хлопаю дверцей, направляясь к дому.
- Только не говори мне, что… - девушка замолкает, обреченно вздыхая. И потирает виски, когда слышит радостный визг.
Я ничего не отвечаю, открывая дверь.
