– Славно, – старшая сестра бережно убрала прядку волос ему за ухо, как делала когда-то в детстве, – Иса рассказала мне, что ты сегодня брал мальчиков лазать по крышам.
– Не говори Пеппе.
– Как можно, ты гораздо больше нравишься мне живым… Рецепт помнишь?
– Ещё бы не помнить, – Бруно напомнил миску нужными ингредиентами, – Я ведь обожал их. И сейчас люблю.
– Поэтому я и решила их сделать, – сестра погладила его по плечу, – А то ты грустишь.
– Мамита начала какие-то игрища по моему пристройству в хорошие руки… Джу, ты меня слышишь? – предсказатель заметил, что целительница смотрит в сторону двери.
– Да, прости, я просто отвлеклась. Долорес опаздывает. Снова где-то гуляет с Мариано.
– Вернётся, дело молодое, – Бруно почувствовал себя несколько уязвлённым, но не подал вида.
– Я боюсь, как бы она не натворила глупостей.
– А разве молодость нужна не для того, чтобы совершать глупости? – мужчина выложил тесто в кратер из муки, замешивая его как можно тщательнее, – А то ведь можно и не успеть, а потом тоскливо покачиваться в кресле-качалке, понимая, что вспомнить нечего.
– Ладно, а вот представь на секундочку, – Джульетта оторвалась от приготовления чана супа, – Что где-то вот так же пропадает Мирабель?
– Мирабель? Ха, вот уж нет уж, она умничка, вон, сидит себе, вяжет. И вообще: при чём тут Мира? – предсказатель буквально впихал остатки муки в ком, смахивая прилипшие ко лбу волосы, – У Долорес с Мариано итак дело идёт к свадьбе, что мы тут вообще обсуждаем? – он от души бросил шмат теста на рабочую поверхность, проверяя его плотность, – Готово.
– Полегчало? – осторожно поинтересовалась Джульетта.
– Да, спасибо.
– Я тут, я тут! – в кухню на всех парах влетела Долорес, – Тётя Джульетта, извини, я опоздала! Просто Мариано… О, привет, дядя Бруно. Ты меня подменил?
– Да только тесто на пончики сделал, ничего особенного. Дальше сама, – предсказатель вытер руки, кивая сестре и стараясь не смотреть на полыхающее лицо Долорес.
Целовалась с Мариано, как пить дать.
Черти.
Может даже, не в рамках приличия, но это нестрашно для молодых людей из разных семей.
А ему-то, бобылю, что с того? Пусть себе развлекаются.
Слишком много размышлений за раз, ещё бы выдержать бой за независимость с Алмой.
И всё же сердце Бруно уже было привязано невидимыми нитями к юному существу, стучавшему спицами в самой обычной, не озарённой магией комнатке. И с каждым словом, с каждым объятием и взглядом эти нити становились только крепче.
========== Глава 25 ==========
Из всего приёма пищи Бруно запомнил только то, что суп был горячим, а тесто для пончиков получилось лучше не бывает. Предсказатель не ел, а, скорее, грузил в себя топливо для того, чтобы выдержать стычку с матерью.
Притихшая семья глядела на то, как младший из тройни Мадригаль и глава клана уничтожали свои порции, стараясь сохранить максимум достоинства, когда пересекались взглядами. Это было что-то новое. Раньше Бруно не решался идти против слова матери, обычно выбирая вариант отсидеться где-нибудь и переждать. Но в случае с поиском невесты это не работало. Алма подозревала какое-то непотребство и была готова сломать жизнь сыну, лишь бы держаться за это мифическое «у семьи Мадригаль всё прекраснее некуда». Пару раз Бруно ловил на себе взгляд Пеппы, но средняя сестра так и не решилась ничего ему сказать. Возможно, дело было в Феликсе, ласково похлопывающем её по руке, мол, дети целы и довольны, а значит, нет нужды понапрасну разбрасываться обвинениями.
Единственным забавным моментом стала неудавшаяся попытка Уго пометить горшок с Клайвом как свою щенячью собственность, но это так и не выросло да хохмы, несмотря на приложенные Агустином старания.
– Ко мне в комнату, – наконец, произнесла Алма, вставая. Её сын не шевельнулся.
– Бруно.
– Ты забыла слово «пожалуйста».
Мирабель казалось, что она, даже не будучи Долорес, слышит тихий хрип: абуэла наступала на горло собственной гордости.
– Пожалуйста, идём ко мне в комнату, – с нажимом произнесла Алма. На этот раз её младший сын подчинился.
«Какой же он красивый» – подумала Мирабель, любуясь волевым профилем дяди. Щекотливое чувство, похоже на птичку, снова шевельнулось где-то в животе, совсем как тогда, во время лепки вазы. Странно и приятно одновременно. Хоть бы у него всё получилось! А завтра, если всё пойдёт по плану, у победителя будет новое пончо. И поцелуй.
И не подозревая о планах племянницы, Бруно поднялся по лестнице вместе с матерью. Они хранили молчание до тех пор, пока не закрылась дверь. Волшебная комната Алмы была обставлена проще, чем у остальных членов семьи. При её появлении вспыхнули огоньки тысяч свечей и свечечек: в унисон с главной, той, что была выставлена на окне как символ магического дара Мадригалей.
Эта вспышка напомнила Бруно то, как он впервые открыл свою комнату и решил, что его благословили, а потом, год за годом, лишаясь друзей и нормального общения, думал, что всё же прокляли.
– Тебе надо жениться, – решила не медлить с первым раундом Алма.
– С чего бы это?
– Холостой мужчина в твоём возрасте вызывает подозрения.
