Виски по-ирландски полностью

- Один вопрос! Только один вопрос, мистер Остер! Одно интервью!- Мистер Остер! Буквально пару слов!- Вы можете дать комментарий по поводу скорой свадьбы?

Тео игнорировал толпу, которая надрывалась за его спиной, продолжая уверенно пробиваться к автомобилю. Он повернулся, окинул журналистов взглядом, отыскал самую симпатичную из кричащих и задержал на ней своё внимание. Блондинка обомлела. по её лицу прокатилась такая гамма чувств, что опытный психолог расписал бы её жизненный путь от младенчества до нынешнего дня.

- Вы как хотите, а я пошла! - прошипела она, перелезая через ограждение. Её короткая юбка на секунду задралась, оголив подтянутые бёдра, слишком тощие, по мнению Тео, но всё-таки не такие уж плохие. Он ждал. Знал, что блондинка добьётся своего, нужно было всего пару мгновений, чтобы журналистка подобралась ближе. Поднял руку и сделал охране знак: «Пропустите!». Блондинка зарделась и перевела дух. За те несколько секунд, что она лезла к своей цели, пиджак как бы случайно расстегнулся на одну пуговку, благодаря чему грудь стала видна во всей красе, как и чёрное кружево, черт знает какого происхождения. Во всеоружии.

- Мистер Остер, можно один вопрос?- В машине, - он дернул подбородком в сторону чёрного джипа.- Пр-простите... - девчонка задохнулась. В её представлении это был полный успех: не только интервью, но и ночь в компании мистера Остера! Да это пик её карьеры. Если предложить правильный контракт, то можно продать эту историю всем подряд, не задумываясь о количестве нулей.- У тебя секунда. Будешь выделываться - уеду один, - он подмигнул и первым залез в машину, не подавая ей руки и не пропуская вперёд.

В его тоне была та неуловимая лёгкость, которая убеждает, что всё будет хорошо, какими бы жесткими не были слова. Удивительная игра контраста, когда никто не думает о смысле, работают только эмоции.

Тео уже устроился на пассажирском месте у окна, повернулся к ней, не снимая тёмных очков. Даже спрашивать не нужно, она поняла, что у неё пошло штрафное дополнительное время. В темноте салона, в интимном свете, пробивающемся сквозь затонированные окна, он был греческим богом, спустившимся на землю. Журналистке казалось именно так - перед ней божество, полное звёздных секретов. Чёрные волосы, совсем немного смуглая кожа. Он был рок-звездой, голливудской мечтой, лучшим бомбардиром клуба, королём сцены, идолом, обладателем «Оскара» и олимпийским чемпионом. Если бы он сейчас запел, она бы умерла от разрыва сердца, потекла в прямом и переносном смысле, возможно, даже зарыдала. Если бы он стал читать Шекспира на французском или рассуждать о трудах Канта, она бы умоляла продолжать бесконечно долго. Он мог просто назвать её по имени, даже мог ошибиться и назвать чужим именем, черт с ним, и она бы непременно упала в обморок от ожога сердца, но он молчал, и этого было достаточно, чтобы послушно сесть рядом с ним на заднее сиденье. Он отвернулся, как только она сделала то, чего он от неё хотел, а журналистка стала молиться, чтобы он не заговорил раньше, чем она приведет в порядок пульс и мысли.

***

Тео Остер лежал в кровати, наслаждаясь парой секунд безделья. Блондинка рядом что-то бормотала, будто хотела поговорить или вроде того - Тео не слушал. Он был погружён в свои мысли, которые вот уже несколько месяце вращались вокруг настоящей семейной раковой опухоли... Билли Фосс. Девятнадцатилетней невесты его отца.

- Мистер Остер, вы ответите на вопрос о вашем отце? - тихо мяукнула она, закидывая обнаженную ногу ему на живот. Бедра Тео оценил и пришёл к заключению, что сделал поспешные выводы - фигура у журналистки была достойной. Однако этот наглый жест не вызвал никакого желания, кроме как взять за лодыжку и скинуть с себя наглую ногу, а, возможно, и её обладательницу поскорее выставить за дверь.

- Вы считаете, что это прилично, говорить у человека за спиной? - он вздернул бровь и посмотрел на блондинку пренебрежительно.- Пр-простите?..- Вы видите тут моего отца?- Нет, - она никак не могла понять что произошло. Журналистка была уверена, что заплатила необходимую цену, чтобы получить интервью, и может даже на сдачу рассчитывать. Она честно отработала минимум два вопроса: сделала минет, не скупилась на полные изящества и разнообразия позы, ненавязчиво, но очень сексуально стонала в течении всего процесса.- Меня не так воспитали, простите. Но я не стану говорить об отце, за его спиной! Собирайся, я что-то не в духе.

Он откинул одеяло, потом её руку, которая по-хозяйски лежала на его груди, не оборачиваясь и ничего больше не говоря, скрылся в ванной. Она поняла, что должна откланяться до того, как прекратится звук льющейся из душа воды.

- Проклятье! - прошипела журналистка.