— Жена, Мария! — Нина показала пальцем на экран. — Обратите внимание на трупные пятна! Здесь, на левой руке!
Она заметила скопление крови синюшно-фиолетового цвета на левом боку Марии. Зато бок, на котором та лежала, был намного бледнее — от него отлила вся кровь.
— Не понимаю. — О’Мэлли поморщился.
— Вот. — Нина растянула изображение. — Посмотрите на руку.
Мария погибла в зимней ночнушке с длинными рукавами, и трупные пятна не были заметны.
Нина постучала по экрану пальцем, еще больше увеличив масштаб.
— Видите? Мария осела на правый бок.
Перес уловил мысль.
— А пятна и белые отпечатки остались на левом!
О’Мэлли выругался сквозь зубы.
— Н-да, незадача…
— Еще какая! — воскликнула Нина. — Мария умерла последней, верно? Кто же двигал тело?
— После выстрела в голову не сможешь устроиться поудобнее. Ее переложили.
— И не сразу, — подхватила Нина, оживляясь. — Пока убийца был чем-то занят, кровь успела скопиться на левой стороне.
— Наверное, перекладывал что-нибудь, — выдвинул версию Перес.
— Тело мужа, например. — Деталь головоломки встала на место. — Подозреваемый создавал определенный сюжет, и доказательства должны были соответствовать. Он заранее поджег любовные письма и положил их в коробку!
Перес еще раз нажал на файл со снимками дома.
— Там нашли пепел.
Открылось несколько фотографий кирпичного камина с обугленными обрывками бумаги.
Вне себе от волнения, Нина стиснула руку Переса.
— Вполне достаточно поводов возобновить дело, но еще нужно найти доказательства тройного убийства. — Она повернулась к подозрительно затихшему О’Мэлли. — Можно посмотреть улики, которые вы собрали?
— Они в хранилище вещдоков, — ответил детектив, не поднимая глаз с пола. — Хм… Признаться, бесит меня вся эта история.
Нина поумерила пыл — в конце концов, ее находка ничего хорошего для О’Мэлли не значила.
— Послушайте, мы не пытаемся вас очернить, просто…
— Я сам виноват, — перебил детектив. — Не вы. Проморгал важное. И возня с разводом не оправдание. Дал маху, чего уж там…
Он не мог взглянуть им в глаза.
— Я подвел жертв и местных жителей, это недопустимо. Получу хорошую взбучку — и поделом.
Нина вышла из автомобиля Переса и оглядела нарядное бежевое здание. Рынок «Меркадо весино» занимал большую площадь и был построен в простом и элегантном стиле. На вершине изящного оштукатуренного фасада красовался бронзовый колокол.
На утреннем совещании Перес объяснил: «Меркадо весино» принадлежит семье Сото — родственникам Марии Вега. После визита к О’Мэлли он позвонил в хранилище вещдоков и попросил предоставить улики по делу Ла Йороны. Специалисты предупредили: поиски займут около часа, и детектив предложил напарнице пока перекусить. Вот только не сказал где.
— Зачем мы здесь? — поинтересовалась Нина.
— Я заметил, как утром вы поклевывали рогалик. — Перес подмигнул. — Знаю, чего вам не хватает.
Геррера проигнорировала шутку.
— Не хочу столкнуться с кем-нибудь из Сото. Они спросят о расследовании, а у нас пока нет версии для родных.
Детектив отстегнул ремень безопасности и открыл дверь.
— Поверьте, мы здесь не просто так.
Снаружи рынок напоминал типичный мексиканский базар: продавалось все, от предметов искусства до одежды и свежевыжатых соков. Широкие стеклянные двери стояли под навесами из терракотовой черепицы, из динамиков доносилась бодрая народная музыка. Запах свежего кориандра в глиняных горшочках перемежался с ароматом керамических подносов с мылом из козьего молока. Нина не просто приехала в другой штат — само восприятие жизни было здесь иным, разительно отличаясь от холодного, серого востока.
Она неохотно последовала за Пересом к уличному грилю. Двое мужчин переворачивали кусочки курицы металлическими щипцами, а потом поливали соусом. От одного запаха у Нины заурчало в животе.
Перес рассмеялся:
— Говорил же! Я знаю, что вам нужно.
Мужчина у гриля наклонил голову к Пересу.
— Слава богу, привел кого-то, кроме своей страшилы-напарницы. — Он хохотнул — мол, просто шутка.
Агенты набрали курицы и мексиканского жареного риса и пошли к стойке с напитками. Глаза разбегались: и папайя, и арбуз, и орчата[23], и лимонад, и гуава, и какой-то непонятный сок.
— Что это?
— Колючая груша. — Перес показал на ярко-розовые фрукты в плетеной корзинке. — Напиток готовят из плодов местного аризонского кактуса. Очень вкусный сок, а уж если добавить в «Маргариту»… Как закончим работу, я вам куплю — попробуете перед отъездом.
В итоге Нина заказала колючую грушу, а Перес — папайю, и напарники отправились внутрь, к разноцветным деревянным скамейкам в фуд-корте.
За соседним столиком ели буррито двое здоровяков в ковбойских шляпах, клетчатых рубашках и джинсах с крупными серебряными пряжками на ремнях. Они разговаривали по-испански и смеялись над общей шуткой. За другим столом сидели муж и заметно беременная жена, а рядом носились по коричневому кафелю их бесчисленные ребятишки.
