— Вы типа репортер, да?
Мозг лихорадочно прикидывал варианты. Пожалуй, было лучше сознаться — вдруг мальчишка будет полезен?
— Виноват. — Он развел руками. Настало время импровизации. — Хотел написать статью про новое дело ФБР, но к агентам поди подберись… У них не офис, а настоящая крепость! Зато тут, в отеле… — Он многозначительно умолк и повесил униформу на плечики. — Надену костюм и сольюсь с толпой. Подсмотрю, чем они заняты.
— Начальник меня прибьет. — Носильщик хитро сощурился. — Сколько стоит ваш репортаж?
Он улыбнулся. Сделка завершена, осталось договориться о цене. Он обожал переговоры.
— Сотню баксов.
Парнишка выдвинул челюсть и ответил решительным тоном:
— Пятьсот, и по рукам.
Он выдержал долгую паузу.
— Давай так: я одолжу униформу, ты мне покажешь номер федералов и получишь триста.
Носильщик скрестил руки на хилой груди.
— Пятьсот.
Он вынул из кармана три хрустящие банкноты.
— Триста, налом. Прямо сейчас.
— Идет. — Парнишка схватил деньги и спрятал в карман пиджака.
Он едва удержался от улыбки: можно было отдать и тысячу. Мальцу еще учиться и учиться.
— Она на тридцать первом этаже, — сообщил незадачливый носильщик. — В последнем смежном номере в конце коридора. В соседней комнате двое агентов, и еще один через коридор.
— С тобой приятно иметь дело. — Он притворился, будто его осенило. — Слушай, можно твой телефон? Вдруг понадобится еще кое-что узнать…
Парнишка отбарабанил номер и ухмыльнулся.
— Каждый вопрос за денежку.
Он кивнул, запоминая цифры, взял с полки мусорный мешок и накрыл униформу на вешалке. Затем пошел к служебному лифту.
Десять минут спустя он расхаживал по тридцать первому этажу в костюме носильщика, прекрасно зная: фэбээровцы уехали на задание. Попутно разглядывал номерные таблички на дверях. Судя по словам парнишки, Геррера с еще одной женщиной жили в смежных номерах с двумя мужчинами-агентами. Он уже видел их вместе. А начальник, наверное, расположился в номере напротив.
Добравшись до конца коридора, он оглянулся через плечо и провел ключом-картой перед дверью с табличкой 3110. Если кто-нибудь решит поискать данные в компьютерной системе «Королевских апартаментов», то обнаружит только одно: комнату сегодня отпирали ключом, который потерял сотрудник. Дальше след оборвется.
Волноваться было не о чем. Во всем обвинят того служащего с вешалками. Скорее всего, уволят за рассеянность. Носильщик из кладовой не сможет связать эти события. А если и свяжет, ни за что не признается — ведь мальчишка за взятку рассказал постороннему, где остановились агенты ФБР.
Замок щелкнул, загорелась зеленая лампочка. Он скользнул внутрь — не украсть, нет. Положить подарочек.
К счастью, серые форменные перчатки не оставят следов или посторонних фрагментов, которых прежде не было в отеле. Он вынул из кармана мешочек, а оттуда — металлический диск размером с мелкую монету. Осторожно сняв абажур и выкрутив лампочку, вытащил электрические внутренности, а после соединил проводок подслушивающего устройства с внутренней проводкой. Теперь жучок постоянно будет подключен к источнику питания. Следить за агентами можно неделями.
Он ввинтил лампочку и вернул на место абажур.
Настало время подстраховки. Сегодня он оснастил прослушкой фирменную ручку, которую служащие отеля предусмотрительно оставили в его номере. А сейчас поменял ручку на столе Герреры на свою, снабженную устройством, и убедился, что микрофончик направлен на комнату, а не на стену.
С одним номером покончено, осталось еще два. Сложно было предугадать, чем обернется затея с ручками. Они могли писать, но в укороченном стержне быстрее закончатся чернила. Если повезет, какой-нибудь агент заберет сувенир с собой — люди часто так поступают. Собственно, на такую дешевую рекламу владельцы отелей и рассчитывают. Если федералы прихватят устройство, он во всех смыслах будет у них под боком. С другой стороны, агенты могут и выбросить гостиничные канцелярские товары. В отличие от прослушки в лампах, мини-батарейки в ручках выдохнутся без источника питания всего через несколько дней. Если расследование затянется, пожалуй, стоит вернуться и заменить ручки на новые.
Вся суть крылась в соотношении риска и успеха. Вероятность, что слежку обнаружат, была низкой, а возможность добыть информацию — высокой. Приятное преимущество.
Уэйд и Кент всегда учили: профайлер должен проникать в сознание как убийцы, так и жертвы, но сейчас Нина упиралась в мысленный тупик. Не в силах выяснить мотив преступления, она решила подумать о способе. Откуда субъект знал про кесарево сечение? И как выбирал жертв?
— Может, что-нибудь отыщется в предыдущих делах, — надеялся Бакстон. — За четыре года до Сан-Диего ему удалось провернуть аферу в Хьюстоне. — Босс поднял глаза на экран, где одну половину занимало окошко хьюстонского агента, а вторую — материалы того дела двенадцатилетней давности.
— Он смешал хлорную известь с аммиаком, получив отравляющий газ, — отозвался агент из Хьюстона.
