— Роды той женщины приняли полицейские, Дэвис сам сказал. А раз «Скорая» отвезла ее в окружную больницу Финикса, то и на вызов соседки приехали копы из того же Финикса.
Нина чуть не запрыгала от радости. Но тут же удивилась:
— Полиция ведет оперативный журнал все двадцать восемь лет?
— Помните, я вам рассказывал про СУЗ? — Геррера кивнула, и детектив продолжил: — Оцифровывается все вплоть до самых первых записей. Каждый звонок, каждый отчет.
— Так и обняла бы вас!
Перес усмехнулся:
— Об одном прошу: давайте купим нормальный кофе в «Старбаксе» по дороге в штаб. Чуточку кофеина, и я заработаю шустрее.
Нина улыбнулась.
— Куплю что захотите!
Геррера вдохнула сладостный аромат, исходящий от высокого стакана.
— Как-как это называется?
По пути в командный пункт оперативного штаба Нина и Перес заказали всем кофе.
Брек ревниво притянула к себе напиток.
— Карамельный макиато.
Нина поглядела на горку взбитых сливок.
— Не похоже на кофе. Скорее на десерт.
— Завтрак и обед в одной кружке, — объяснила Брек. — Хорошая доза кофеина плюс сахар. Придает сил до самого ужина.
Нина отхлебнула американо. Ее мысли перескочили к родственникам Виктора и Марии. Интересно, как они отреагируют, когда узнают о неожиданном повороте расследования?
Перес уже открыл ноутбук на столе для совещаний. Он перешел на сервер отделения полиции Финикса и вошел в систему.
— Я настрою параметры поиска по дате инцидента.
Брек поставила компьютер рядом и кликнула по копиям полицейских файлов, которые Перес ей отправил.
— Согласно словам родственников Марии и отчету детектива О’Мэлли, она родила двадцать третьего февраля. Судя по разговору в больнице, биологическая мать ребенка из дела Ла Йороны родила в тот же день.
Перес застучал по клавиатуре.
— Наша система формирует номер дела, который начинается с даты происшествия. — На экране появился длинный ряд цифр. — Поищу двадцать третье февраля.
— И будете копаться в сотне документов, — предупредила Брек. — Получится настроить поиск по часам дня? Выберите примерное время, когда родился ребенок Марии.
— Есть способ попроще. Я введу код на определенный тип услуг, которые оказывает полиция… — Детектив призадумался. — Конечно, принятия родов в нашей классификации нет, поэтому выберу «проверку самочувствия». Соседка той женщины ведь беспокоилась из-за криков в доме?
Во время службы в полиции Нина много раз приезжала на такие вызовы. Когда люди волнуются о безопасности других, то звонят копам и просят принять меры. Обычно на месте обнаруживали груду нечитаных газет на крыльце, тучу мух у окон и гниющее тело.
— Та-ак, — протянул Перес. — Проверка самочувствия, двадцать третье февраля. Квартира в южной части Финикса. На вызов приехали полицейские из района Саут-Маунтин. Сейчас открою отчет… Обалдеть! И правда приняли роды.
— Бинго! — воскликнул Уэйд с противоположного конца стола. — Надеюсь, имя матери они записали?
— Кармен Кардона.
Брек начала печатать.
— А дата рождения?
Пока сотрудница киберотдела вносила данные в систему ФБР, Нина призадумалась. Интересно, Кармен Кардона специально забрала чужого ребенка? Вряд ли. Обе девочки были здоровы, судя по разговору в больнице.
— Отец в отчете упоминается? — поинтересовалась она у Переса.
Тот покачал головой.
— Полицейские спросили контактные данные отца — хотели сообщить о рождении дочери, — но мисс Кардона отказалась назвать его имя.
Дурной знак. Нина повернулась к Уэйду:
— Почему мать может не указать отца ребенка?
— Потому, что не знает, кто отец, или боится его, или родила от любовника.
— Или употребляет наркотики! — воскликнула Брек. В ответ на вопросительные взгляды она добавила: — Нашла ее. Примерно через год она угодила в тюрьму округа Монтгомери, штат Мэриленд.
— Мэриленд? — изумилась Нина.
— Осуждена за проституцию и хранение наркотиков, — прочитала Брек с экрана. — Вышла полгода спустя.
— Как она до этого докатилась? — пробормотал Кент. — А с дочерью что?
Сердце Нины подпрыгнуло.
— С дочерью Виктора и Марии, вы хотите сказать?
— Черт, точно. — Кент побледнел.
Брек до сих пор листала базы данных.
— Упс, — произнесла она.
Нина приготовилась к очередным плохим новостям.
— Теперь-то что?
— Сейчас она живет в «Святой Елизавете».
— Что за «Елизавета»? — недоумевал Перес, когда все замолчали. — И почему вы так переглядываетесь?
Он, конечно, не знал об организации на другом конце страны.
— Это психиатрическая клиника в Вашингтоне, округ Колумбия.
— Я проходил там практику, когда работал над докторской, — вспомнил Уэйд. — В «Елизавете» находятся пациенты с серьезными психическими расстройствами, а еще те, кого суд признал невменяемыми. Лечение стационарное.
— Возможно, она слишком больна для допроса… — Кент вздохнул. — Все-таки давняя пациентка. Или накачана лекарствами и не помнит, что случилось почти тридцать лет назад. А то и вовсе не осознает, кто она такая.
— Проклятье! — выразил общее мнение Перес.
— Надо попытаться, — не сдавалась Нина. — Получится поговорить с ней наедине?
— У меня — да. — Уэйд кивнул. — Может, разрешат взять кого-нибудь в напарники…
Нина твердо решила пойти с профайлером.
