— А мы тут о вас говорили, — отозвался Уэйд.
Геррера молча ждала.
Естественно, Брек не выдержала первой.
— Надо ей рассказать! — обратилась она к мужчинам. — Сейчас же.
— Что рассказать? — Нина прищурилась.
Сотрудница киберотдела повернулась к ней.
— Помните, мы утром завтракали в «Конференц-зале» в Куантико?
Сердце Герреры упало. Зародилось слабое подозрение, куда ведет коллега.
Брек поморщилась.
— В общем, я взяла вашу банку из-под содовой и отнесла другу-лаборанту.
— Какого черта, Брек?!
— Слушайте, вам ведь нужны ответы! Как и всем нам.
Уэйд разглядывал картины на стене, Кент вдруг увлекся коробками из-под еды.
— И для этого вы сравнили мою ДНК с семьей Вега? Не предупредив, не спросив?
— Так говорите, будто…
— …вы вмешались в мою частную жизнь и нарушили регламент. — Нина и сама редко следовала правилам, но даже у нее имелись границы. Брек перешла черту.
На ее веснушчатых щеках запылал румянец стыда. Она закрыла рот.
— Что сделано, то сделано, — вмешался Уэйд спокойным голосом. — Теперь надо разбираться с последствиями.
— Меня кто-нибудь ознакомит с результатами? — повысила голос Нина.
— Нет необходимости, — тихо проронил Уэйд.
Нина по очереди оглядела коллег. Ответ читался на лице у каждого. Лаборатория лишь подтвердила догадку, зародившуюся в глубине души. После долгих лет без внимания, любви и заботы Нина нашла семью — и тут же выяснила, что родителей у нее отняли. В груди бушевали слепая ярость, мучительная боль и, наконец, — глубокое горе.
Когда маленькая Нина подросла и узнала, как очутилась в приюте, она сразу поняла: за спиной у нее печальное прошлое. Ее выбросили на помойку из чистой жестокости. Нормальные родители так не поступают.
На самом же деле отказаться от ребенка женщину заставили психические проблемы и зависимость. Кармен Кардона употребляла наркотики и лишилась рассудка, и все же она поступила неправильно. Не могла заботиться о дочери — следовало отнести ее в безопасное место.
Безрассудство Кармен обернулось для них обеих годами страданий.
Перед глазами стояли воспоминания: женщина сидит в палате, окруженная укоризненными взглядами кукол, терзаемая угрызениями совести и тяжким грузом вины. Сердце Нины дрогнуло. Разве мало они мучились? Удастся ли затушить пламя ненависти? Злости? Осуждения?
На Нину накатило странное опустошение.
— Я — пропавший ребенок из дела Ла Йороны, — вслух объявила она. — Виктор и Мария Вега — мои биологические родители. Я должна была погибнуть с ними.
— Нет, милая! — Брек протянула к ней руку — и тут же отдернула, почувствовав дискомфорт Нины.
— Как поступить с этой правдой — вот в чем вопрос, — произнес Кент.
«Приятно, что ему не все равно, но это только моя ноша», — подумала Нина. Она провела рукой по влажным волосам и признала горькую истину:
— Я хочу и дальше заниматься делом.
— Нельзя подвергать риску расследование, — отрезал Уэйд. — Или судебный процесс, если он будет.
Кент кивнул на Брек.
— Жаль, что мы все знаем наверняка… Коль скоро результаты экспертизы готовы, уже нельзя делать вид, будто мы не в курсе.
— Никто не в курсе, что мы в курсе! — оправдывалась все еще красная Брек. — Никакого отчета не составлялось. В базу данных тоже ничего не вносили. Правда известна всего пятерым — нам да лаборанту. — Она показала пять пальцев.
Кент задумался.
— Тогда продолжаем, будто все по-прежнему? — Он снял очки и ущипнул кончик носа. — А если история всплывет, притворяемся удивленными?
Коллеги помогали Нине остаться.
— Я вам очень благодарна, но Уэйд прав: наше решение может повлиять на ход суда, нельзя…
— Смотрите, какие у нас есть варианты? — перебил старший профайлер. — Обстоятельства изменились, это очевидно. Мы должны адаптироваться.
— Что у вас на уме? — с опаской поинтересовалась Нина.
— Сделаем перестановку в командах, — предложил Уэйд. — Геррера будет работать с Кентом над делом Дойлов, а мы с Брек возьмемся за дело Ла Йороны.
— По-моему, неплохо, — одобрил Кент.
— Только привлечем к себе внимание, — возразила Нина. — Как мы объясним это Бакстону? Босс не позволит меняться делами посреди расследования, да еще и без причины. — Она покачала головой. — Ведем себя так, будто и вправду ни о чем не догадываемся, раз уж на то пошло. Иначе вызовем подозрения.
— Соглашусь с Геррерой, — поддержала Брек. — Оставим все как есть.
Нина подергивала нитку, торчащую из халата.
— Лишь бы общественность не узнала о моем родстве с Вега, пока не схватим субъекта.
— Вы кое о чем забыли, — заметил Уэйд. — Обе семьи в курсе, что биологическая дочь Виктора и Марии пропала. Скажем спасибо Сниду! Они потребуют отчитаться о ее поиске, а нам пока нельзя разглашать эту информацию.
Уэйд был прав. Нина даже не подумала, каково это: встретиться с близкими обеих жертв, понимая, что они — ее родственники. Семья, которая на самом деле не отказывалась от нее. Семья, о которой она всегда мечтала.
— Придется лгать. — Нина неловко заерзала. — Скажу, что у нас нет сведений о ребенке.
— Агенты ФБР не лгут, — поправил Уэйд. — Просто не дают однозначных ответов.
— Ага, точно. Буду врать без зазрения совести.
— Справитесь? — спросил Кент.
