— Кирк ведь начал с чистого листа, помните? И наверняка этим гордился. Это не фото собратьев по несчастью, а память о друзьях, которых он выручил! О людях, подобных ему.
— Он был им кем-то вроде наставника?
— Так считает Кэйхилл.
— Думаете, субъект забрал компьютер и свое фото с Кирком? — протянул детектив.
— Не вижу других причин.
— Немного чересчур, но допустим… А как мы поймем, кто был на пропавшем снимке?
— Легче легкого. — На этот раз телефон достала Нина. — Сфотографирую оставшиеся и отправлю Брек. Она распечатает копии, а потом мы попросим Кэйхилла опознать всех, кого он помнит со времен колонии.
— То есть исключим тех, кто присутствует на фото? — мигом сообразил Перес.
— Именно. Затем спросим, кому еще Кирк помогал сразу после выхода на свободу. Тот, кого нет на фото, и есть наш подозреваемый.
— Умный ход, Геррера, — Перес улыбнулся.
Двадцать минут спустя Нина сунула телефон в карман и зашагала по тропинке к дому Терезы.
— Говорила с Уэйдом, — сообщила она Пересу. — До Кэйхилла пока дозвониться не получилось, будут пробовать еще. Бакстон велел нам продолжать допросы, а остальные поищут другие зацепки.
— Кажется, Тереза не одна, — заметил детектив, прислушавшись к звукам из дома. — Когда я звонил, она не предупредила о гостях.
«Перес вот так запросто разговаривал с Терезой… Ну разумеется, ведь они давно знакомы!» — вспомнила Нина. Выходит, он знал ее родственников куда лучше, чем она сама.
Она уже в третий раз нажала на дверной звонок, и до нее донесся веселый смех. Заглянув к Терезе — своей тете, как выяснилось, — она ожидала чего угодно, и все же шумная вечеринка ее слегка удивила.
— Заходите! — позвал женский голос.
Нина прошла в гостиную, смежную с кухней. Людей там оказалось даже больше, чем она себе представляла. На праздник собралось поколения три!
Ее родные. Ее
Перес подошел к женщине лет семидесяти. По форме глаз и подбородка угадывалось ее родство с Терезой.
Бабушка Нины.
«Хватит об этом думать. Перестань! — одернула она себя. — Работа отдельно, чувства отдельно».
— Рад снова встретиться, миссис Сото, — поприветствовал Перес даму.
— Хавьер! — Она ласково сжала его ладони в своих по-птичьи хрупких руках. — Я же просила, зови меня Софией!
Похоже, Перес близко общался и со старшими, и с младшими членами семьи. Он пожал руку мужу Софии, и тот крепко обнял его в ответ.
— Вижу, мы вам помешали, — извиняющимся тоном сказала Нина, заметив суету в доме.
— У нас сегодня праздник в честь будущей мамы! — Тереза тихо зашла в комнату из кухни и показала на розовые коробки с подарками. — Иди сюда, mi’ja, — подозвала она девушку с огромным животом и гордо представила ее: — Моя дочь, Селена. А вот ее муж, Тони.
Нина с живым интересом всматривалась в лицо тети. Такой стала бы ее мама, не умри она от рук маньяка совсем юной. Тереза была симпатичной женщиной: большие карие глаза, бронзовая кожа, блестящие темные волосы с налетом седины.
Боль невыразимой утраты сдавила Нине грудь. А Мария смотрела бы на нее с материнской нежностью во взгляде? Звала бы ее
— Агент Геррера? — встревоженно спросила Тереза.
Вот ведь невовремя они явились! Сото празднуют новую жизнь, а Нина с Пересом принесли вести о смерти…
— Здесь все родственники? — Голос Нины дрогнул на последнем слове.
— Гости придут примерно через час. — Тереза кивнула. — Устроим второй завтрак.
Судя по горам еды на кухне, к подготовке отнеслись серьезно. «Может, оно и к лучшему, что все собрались. Повод неподходящий, но разговор касается каждого», — решила Нина.
— Мы видели новость про подмену в больнице, — перешла к делу Тереза. — Вы что-нибудь выяснили про ребенка Марии?
Присутствующие умолкли и с жадным вниманием подняли глаза. Нина замешкалась… Она никогда прежде не тушевалась! Ни перед задирами в приюте, ни перед жестокими преступниками, ни перед сослуживцами, считавшими ее слишком слабой. А тут стоит и мнется перед людьми, которые с радостью приняли бы ее, если б знали правду…
Увы, придется их обмануть. Все оказалось куда труднее, чем она ожидала.
— Спасибо, что разрешили прервать ваш праздник. Мы хотели сообщить вам новые факты о смерти Марии и ее близких.
Нина избегала названия «дело Ла Йороны». Легенда и так годами мучила несчастную семью. Отныне эта часть кошмара останется позади.
— Как вы слышали по новостям, дочь Марии подменили в роддоме в день ее рождения, — осторожно продолжила Нина.
— Так это правда?! — ахнула Селена, в ужасе придерживая огромный живот.
— Да. Ребенок, погибший в доме Виктора и Марии, был чужим. Генетическая экспертиза это подтвердила.
— Тогда где моя племянница? — допытывалась Тереза. — Что с ней случилось?
