Висталь. Том 2 полностью

Тот, кто любит летать, редко ищет твёрдую почву. Ведь она только мешает ему расправлять свои крылья. Висталь стал Херувимом тогда, когда перестал искать твёрдую почву под ногами. Когда, даже такая «железобетонная химера» как истина, перестала прельщать его, и он глубоко осознал всю несостоятельность и главное тщетность поиска таковой, в этом мире. Когда всякое заблуждение стало для него не меньшей ценностью, но даже более того, ибо предполагало главную константу настоящего ума – угадывание. Человек, знающий многое, и систематизирующий в себе эти знания – грамотный человек. Человек угадывающий, способный к собственным убеждениям, а равно и заблуждениям – умный человек. Только человек-угадывающий, способен на гениальность. Ведь сама природа стала возможной, только благодаря собственной угадываемости. Тот, кто не видит особой разницы в этом, не понимает и разницы между преднамеренностью и произволом, между дисциплиной и свободой, как раз здесь находящих каждая свою ценность для жизни. Между дисциплиной и свободой, словно между двух берегов над пропастью с натянутым канатом, висит мироздание и жизнь. На этом натянутом канате мир словно канатоходец, неся в своих руках бесконечно длинный шест, балансирует, будто бы идя вперёд, но на самом деле находясь всегда на одном и том же месте. Ибо сама безмерность и бесконечность, не имея в себе окончательных границ, окончательных пунктов, не предполагает и какого-либо движения внутри себя.

Ещё никогда прежде, с тех пор как Висталь расстался со своей Свистиллой, он не испытывал такого счастья. Невероятное чувство покоя и удовлетворения растекалось по его венам. Он знал, что это ненадолго, и старался насладиться в полной мере этим своим состоянием. Распластавшись на невероятно однородной и ярко зелёной траве, он смотрел в небо. В этой бездне казалось, притаились какие-то фантастические существа, и вот-вот покажутся, выйдя из-за горизонта. Фантазия не знает пределов, в отличии от реальности, для которой всё и вся должно быть фатально закономерно. И имей она в себе невероятные явления, мир действительной реальности прекратил бы своё существование. Это и есть его дисциплина и свобода, его Альфа и Омега, где за горизонтами привычного восприятия и мышления, лежит поле фантазии, как нечто идеальное и запредельное мира, – нечто, что не существует, и в то же самое время, его существование самое реальное из всех, что даёт нам простое созерцание. Именно здесь угадывание, как локомотив жизненности, влечёт за собой всё иллюзорное и заблуждающееся, – всё по-настоящему живое.

Поднявшись с этой лоснящейся травы, Висталь направил свой взор параллельно земле, и все поля, горы и постройки, все фигуры приобрели в его сознании чёткие неизменные очертания. Чувство счастья закончилось, и его заместила обыденность привычного бытия. Стремления и обязанности всплыли скалистыми островами из этого бездонного моря, и он двинулся навстречу собственной судьбе.

Обыденный, банальный скарб всякого обывателя, его простая незатейливая жизнь, во всей своей палитре отражает единственно существующую реальность. Лаконичность, простота и локальность твоего бытия, нисколько не умаляется этой простотой и локальностью. Ведь, как капля содержит в себе всю безграничность океана, так всякая точка планеты несёт в себе всю возможную разнообразность мироздания. Не существует на самом деле, никакой пошлости и ограниченности жизненного пути, ибо не существует ничего противоположного, а именно самого всеобъемлющего, – самого Великого пути. И жизнь, какой не казалась бы она тебе простой, недоразвитой и банальной, в действительности обладает самой последней своей всеобъемлемостью, собственным величием и полной самодостаточностью.