— Вот это мне нравится! Как в старые добрые, — раскинулся на плетеном кресле Никодим.
— Хочу сказать, что ты меня удивил своим поступком.
— Да я не мог поступить иначе… Думал, что больше всего на свете мне нужны богатства, но там… у островов… осознал благодаря ему, что жизнь — вот самое ценное. Вайнар не заслужил попасть в чьи-либо руки, кроме твоих.
— Приятно это слышать, друг мой. Я благодарю тебя за доверие.
На балкон зашел слуга и поставил серебряные чаши на стеклянный стол.
— Так выпьем за доверие! — не стал медлить гость и поднял чашу.
— За доверие, — улыбнулся король.
Звон раздался на весь балкон, и приятели отпили знаменитого себризского.
— Я долго размышлял, посвящать ли тебя… — убедившись, что на балконе только они вдвоем, сказал король.
— В рыцари?! Нет уж, увольте! — засмеялся Никодим.
— Королевскую тайну, — загадочно улыбнулся король.
— Ох-ох, а это интересно… — Выдохнув, он сел поудобнее и начал крутить краешек усов.
— Но после случая с вождем, я все же решился это сделать.
— Демьян, ты меня обижаешь больше, чем интригуешь.
— Что ты, у меня и в мыслях не было… Просто это очень важно. Клянись, что никто не узнает.
— Оуф… начинается… — нервно отпил вина Никодим.
— Клянись…
— Клянусь, клянусь. Что там твоя здоровенная задница придумала?
Король снова оглянулся и, отпив вина, начал:
— После Королевской Бойни Дигория выйдет из состава Светлоплота.
— Что?! — Гость выплюнул изо рта вино.
— Тише ты…
— Зачем тебе это?
Король встал и медленно подошел к краю балкона.
— Демьян? — подошел к перилам работорговец.
— Мы отсоединимся от Светлоплота. Дамир становится все агрессивнее. Я чувствую… Правда, и без дигорской разведки не обошлось… он может втянуть нас во что-то очень кровавое, — посмотрел король на редкие огни цитадели, что еще горели. — Дигория не будет в этом участвовать.
— Зачем рушить единство четырех королевств? Не проще ли… — оглянулся Никодим. — Устранить короля Алдора, — сказал он шепотом.
— Я не хочу пачкать руки кровью. Каким бы Дамир ни был, он король Алдора.
— Демьян, Светлоплот сейчас — самый мощный союз во всей Висзерии…. Незачем рушить единство четырех народов из-за неумного тирана. Я, конечно, приятно удивлен твоей решимостью, как и ты моему порыву доброты… Будем считать, мы квиты. Но…союз должен быть нерушимым.
— Дорогой друг… Я все решил. Четыре королевства по-прежнему будут дружны, мы по-прежнему будем связаны сотнями соглашений и обязательств. Но Дигория пойдет своей дорогой.
— Почему ты уверен, что тебе так просто это дадут сделать?
— Я нисколько не уверен, — грустно улыбнулся король. — Мы неспроста сделаем это после Королевской Бойни. Надвигающаяся зима охладит пыл Дамира. Да и потом, у меня есть хорошие друзья среди правителей Разноместа. Они не оставят в беде мое королевство, как и Бескрайние Высоты, как и Нимирия, у которой натянутые отношения с Светлоплотом. А главное, дигорцы не только лучшие кораблестроители, наша цитадель самая неприступная из всех четырех королевств Светлоплота. Дамиру придется смириться.
— Вот это новость… — от лба к затылку провел рукой работорговец. — Ты меня шокировал. Не думаю, что тебе стоит действовать так… радикально. Может, все же найдется другой выход?
Король отрицательно покачал головой.
— Бронислав занят работорговлей и боями сутками напролет; Белинда находится в состоянии постоянного празднества. Поэтому Канзария и Себриз не замечают или не хотят замечать усугубления ситуации.
— Ты пробовал говорить с ними?
— Бесполезно. Я не доверяю им. И не хотел бы, чтобы до Дамира дошло что-то.
— Почему ты мне сказал?
— Я хочу, чтобы ты стал магистром злата в независимой Дигории… — Король положил огромную ладонь на плечо Никодима.
Работорговец залпом осушил свою чашу.
Ночь прошла без происшествий, хоть крестьяне и шептались между собой, что видели у границ деревни, среди деревьев, некие силуэты. Впрочем, это было похоже на байки. Никто из путников не видел ничего подобного. Спали, ели и дежурили все поочередно.
Утром жители деревни вернулись в свои дома. Как путники и обещали, все они были в ценности и сохранности.
Женщина-гном сняла отек с носа Данноэ’саэвэля. Теперь представительницы прекрасного пола еще чаще стали обращать на него внимание. Та девушка, которую он укрыл в карете, часто встречалась с ним взглядом и постоянно была где-то неподалеку, однако подойти к нему не решалась.
Днем на кладбище, что находилось к северу от деревни, прошли похороны мальчишки и убитого стилетом крестьянина. На похоронах из путников присутствовали только Тордан и Сормит, остальные остались сторожить деревню.
На обратном пути черноглазый дверг обратился к наемнику:
— Мы с парнями поможем избавиться от этого бездушного подонка. А затем продолжим путь к пику Тригорья.
Сормит, выпустив голубой дымок синедымки, посмотрел на ментора группы двергов. Его рыжие брови поднялись, а на лбу натянулось несколько линий морщин.
— Мы не можем равнодушно отнестись к тому, что творится в этих краях. А главное где? В Разноместе…
