Ему не понадобилось много времени, чтобы крепко уснуть. Он снова видел Рианэсс в том лесу, что находится за столицей Разноместа. Их любимое место. Могучие деревья, цветы, трава. Даже конь Сэрвилат был там.
Они лежали на траве и нежно целовались. Ее синие, как ночь, волосы источали приятный запах лилий и сандала. На душе было так спокойно. Она снова с ним рядом…
Ее нежные губы впивались в его. Она запустила руку в его штаны. Глаза Данноэ’саэвэля в тот же миг широко раскрылись. Он так страстно этого желал. Это блаженство, когда она сжимала его.
— Нэсс, подожди, что скажет твой отец? Священное озеро выдаст нас… — Не веря своим ушам, он попытался ее остановить.
Серые глаза, которые сверкали от желания, впились в его. Она и не собиралась убирать руку, наоборот, стала делать движения, которые приводили его в восторг.
— Нэсс, я серьезно, подожди… — Сквозь собственные стоны он пытался остановить ее, но она впилась в его губы.
«Но как же озеро… твой отец, — мелькали мысли. — Ты не можешь…Ты не Нэсс», — проснулся он от поцелуя. Кто-то вовсю орудовал рукой у него в штанах. На безумно приятные чувства наложилось омерзение. Ведь это была не она. Не сразу, но он открыл глаза и оттолкнул незнакомку.
Пробивающийся в окна кареты рассвет показал ему знакомое лицо.
— Сафия? — удивленно спросил он.
Девушка попыталась вновь поцеловать его, но он отпрянул и, схватив ее за локти, держал на расстоянии.
— Перестань! Что ты делаешь? Как ты тут оказалась?
— Я хочу отблагодарить… сделать тебе приятно… — Она впервые заговорила с ним и вновь безуспешно попыталась поцеловать.
— Не стоит. Все нормально, забудь! — не сдавался он.
Крестьянка была довольно приятна на внешность. Высокая, как он. Стройная. Ее волосы цвета каштана опускались до поясницы. Над губой была родинка, которая только ее красила. Утренний свет подчеркивал ее красоту и голубое соблазнительное платьице. Не встретив Рианэсс, он был бы счастлив принять от нее благодарность.
— Ты мной брезгуешь? — Ее глаза моментально увлажнились.
— Что?! Нет! — Он отпустил ее локти и сел поудобней. — Пойми, мое сердце принадлежит другой…
— Ты врешь. Ты мной брезгуешь после этих… — По щекам одна за другой покатились крупные слезы.
Данноэ’саэвэль внешней стороной согнутого указательного пальца вытер их и, заложив прядь ей за ухо, сказал:
— Ты мне очень нравишься. Ты прекрасна, и я тобой совсем не брезгую. Я правда люблю другую…
— Люби другую, я просто хочу отблагодарить. Она ничего не узнает. Я не поеду за тобой… — Крестьянка прижала его руку к своей щеке и закрыла глаза.
— Я так не могу. — Он не стал убирать руку, а наоборот, нежно погладил. — Поверь, я бы мечтал так просыпаться каждое утро. Раньше. Теперь же хочу, чтобы только она касалась меня. Я принадлежу только ей. Ей одной. А она мне.
Его голубые глаза заблестели от влаги, выступившей на них. Девушка явно не ожидала такого поворота событий.
— Ей очень повезло с тобой… — Сафия сильнее прижала его руку. — Какой она расы?
— Моей…
Почему-то этот ответ немного успокоил ее.
— Можно остаться с тобой? Я не буду тебя целовать и трогать, обещаю.
— Тут два сидения, не вижу проблем, — грустно улыбнулся он.
— Так ты не сможешь меня обнять, а если ты меня не обнимешь, я не смогу уснуть.
Немного подумав, он лег на сидение и, максимально освободив для нее место, уперся в спинку. Она легла рядом, повернувшись к нему спиной. Он неуверенно ее приобнял, и она сразу же вплотную подвинулась к нему. То, что должно принадлежать только Рианэсс, предательски уперлось в ее ягодицы. Судя по тому, как она поерзала, было понятно, что это не осталось незамеченным.
Его дыхание сначала стало сбиваться, но вскоре пришло в норму. Она не пахла ею… Она не была ею…
Данноэ’саэвэль максимально попытался отодвинуть таз, но Сафия лишь плотнее придвинулась к нему. Впрочем, она сдержала обещание и больше не провоцировала его. Они засопели почти одновременно.
***
Бакар проснулся на влажной траве у озерца. Он был полностью нагим. Попытавшись понять, почему он самый счастливый человек в Висзерии, вспомнил необыкновенную ночь. Вспомнил дочь старосты, ее упругую, белую кожу… Оглядевшись, нигде ее не обнаружил.
— Тоня?! — громко позвал ее, но, вспомнив про разбойников, пригнул голову.
Ему не ответила ни девушка, ни они…
— Тоня? — Теперь его голос был куда тише.
Поняв, что дочки старосты нет рядом, как и ее одежды, в отличие от его, которая лежала в нескольких метрах, он вскочил и стал судорожно одеваться. Зубы стучали от холода.
Он не понимал, куда она делась. «Вдруг это всего лишь был сон? Один из многочисленных, что снились мне и до этого, — замерло у него в груди. — Нет, не может быть. Тогда что бы я делал тут?» — успокоился он.
Обняв себя, чтобы было теплее, он побрел по следам, которые вчера они оставили. Дорога до деревни показалась намного длиннее, чем была вчера.
