Цифры сменяли друг друга на электронном табло лифтовой кабины. Я летела вверх, с огромной скоростью, запертая в железном коробе. Как я не люблю эти саркофаги — тесные, скрипящие, что дрожат и покачиваются на мощных металлических тросах. Подо мной была пустота на несколько десятков метров вниз. Я никогда не боялась высоты, но ощущение замкнутого пространства угнетало меня, сжимало мой живот, сводило его судорогой. На лбу появилась испарина, виски сдавила какая-то невидимая сила до боли в глазах. Руки ходили ходуном, я не знала куда себя деть, и в то же время, боялась лишний раз пошевелиться. Любой шаг по кабине лифта, отзывался легким покачиванием и лязгом неплотно сомкнутых дверей. Удивительно, что для такого создания как я, которое было вынуждено с каждым рассветом прятать свое тело куда угодно, лишь бы до него не добрался солнечный свет, я ненавидела всей своей бессмертной душой слишком узкие пространства. Земля, старый подвал, мусорный бак, платяной шкаф, дорожный сундук и даже гроб — это лишь малая часть тех мест, где мне приходилось впадать в дневной анабиоз. Тесные, пыльные, грязные, душные. Я проклинала эту сторону своей вечной жизни. Чтобы хоть как-то жить комфортно, в свою квартиру я купила кровать сделанную на заказ, по собственному эскизу, с плотными балдахинами из синтетической ткани, что отражала обратной стороной солнечные лучи. Такая кровать дорого мне встала, но прелесть мебели, что изготавливалась в единичном экземпляре, была в том, что деньги вытесняют у мебельщиков возникающее любопытство, а покупатель получает ровно то, за что платит. Никаких вопросов. Любой каприз. Только выкладывай на кассу стопки банкнот.
Двери лифта открылись и я вышла в общий коридор. Стряхнула с себя напряжение и поправила волосы, что прилипли к мокрой спине.
Квартира двести пять. Я приложила ухо к резной металлической входной двери. Тишина. Я хоть и не обладала ультра-тонким слухом, способным уловить любой звук в радиусе в несколько сот метров, как об этом пишут в фантастических книгах про вампиров, я понимала, что внутри жилища никого нет. Достаточно было сопоставить факты. Традиция проводить мальчишник за день до свадьбы — это было в пятницу. Сама свадьба была либо в субботу, либо сегодня днём, а значит, молодожены или праздновали день единения сердец, или уже летели на какой-нибудь жаркий курорт, по опять же давнему устою.
Электронный замок на ручке. Та еще проблема двадцать первого века. Я предпочитала старые добрые замки, со сложными механизмами и ребристыми ключами к ним. Они будили во мне живой интерес. Весь процесс вскрытия механического замка был для меня увлекательным мероприятием. Слегка надавливая на замочную скважину, я поднимала зубчики внутри цилиндра замка с помощью отмычки, один за другим. Когда первый зубчик был достаточно поднят, натяжение от отмычки не давало ему упасть, и можно было поднять следующий зубчик. Когда все зубчики были подняты, замок открывался.
Эти же, бездушные цифровые прямоугольники, глазели на меня рядами светящихся цифр, будто смеясь над моей беспомощностью и технологической отсталостью.
“Просто сломай его”.
Я втемяшила кулаком по ярким цифрам. Прямоугольная пластиковая коробка выпала из двери и повисла на тоненьких проводках. Я потянула входную ручку на себя, дверь поддалась. Легче-легкого. И чего я вначале спасовала?
Внутри квартиры не было ни души. Я медленно прошлась по небольшой кухне-гостиной, завернула в спальню. Рассеянный свет от окон делал пространство меньше, тише и уютнее. Стопка вещей на покрывале и разбросанная летняя обувь в пластиковых пакетах, говорили мне о том, что я была права в своих умственных упражнениях — хозяева квартиры уехали на отдых.