— Да… По началу. А потом я подумала, что вдвоем пережить бесконечность легче. Он понимал меня, единственный кроме Ивана. — масло розы медленно впитывалось в мои плечи, пока я перебирала кончиками пальцев аккуратно развешанные на вешалках шкафа вещи.

— И что Вы вместе делали? Не представляю как это… Каково это, жить и понимать что тебя не подгоняет смерть. — Иванов уселся на подоконник спиной к открытому окну и держал пепельницу на коленях.

— Что делали? Просто плыли по течению, по крайней мере я. Роман всегда находил себе дело — он помогал обездоленным, прокаженным и отвергнутым. Когда стала развиваться медицина, он углубился в науку. Я же ничего не ожидала от вечной жизни, пару раз даже хотела прекратить свое существование, но “зверь” был против. — Я надела на руку золотой браслет и остановила свой взгляд на двух глубоких отметинах на ладони. — С Романом мы жили словно надоевшие друг другу муж и жена, почти не общались. Меняли раз несколько десятилетий города или страны. Дома сменяли квартиры. Когда к власти в Европе пришли фашисты, а в России установилась власть Советов, мы оказались с Романом по разные баррикады. Правда, не мы одни. Я уехала в Латинскую Америку, подальше от строгих правил новых правительств новых государств. А Роман проникся идеями социалистов, несмотря на их воздвигнутый в абсолют атеизм. Роман говорил, что рано или поздно, люди все равно вернуться к Богу. Я в это не верила. После войны, Роман прилетел за мной в Аргентину. Там как всё созревало для очередной революции, после конституционной реформы в семьдесят втором году. Нам пришлось срочно бежать из страны, через несколько границ, чтобы спокойно вернутся в бескрайнюю Россию, где нас уже ждал Петер, и где мы, теперь втроем, затерялись на несколько десятилетий.

Богдан утопил окурок на дне пепельницы и закрыл окно. Я застегнула молнию на брюках, заправила шелковую блузку под черный кожаный ремень и быстро обулась в ботинки на толстом каблуке.

— Я готова. Можем ехать.

Богдан взглянул на меня и снова удивленно ахнул:

— Твои волосы снова отросли до поясницы.

— Они регенерируют последними, но быстро.

Богдан покачал головой и замыл кружку в раковине.

* * *

Через сорок минут мы были на том самом месте, где прошлой ночью Петер подрезал фургон послушников. Разбитое лобовое стекло фургона, рассыпанное по асфальту мелкими осколками, растасканное шинами проезжающих автомобилей, поблескивало в свете редких уличных фонарей. Иванов съехал на обочину и посмотрел на карту.

— Здесь рядом две фермы. Одна выращивает скот, а вторая цветы. Куда поедем сначала? — Иванов открыл сайт “послушников”.

— …”Кровавые колоски”, — я бросила взгляд на экран телефона, на эмблеме послушников всё так же красовался знак бесконечности с соцветием амаранта. — Возможно ритуалы проходят, там где выращивают цветы.

Иванов приблизил карту и кивнул.

— А в семи километрах от этой фермы, на запад — дом старушки, что вызвала сектантке скорую. Смотри, вот аптекарский огород, а вот ферма с цветами. Всё это время, я предполагал, что Мария спасалась из огорода, но… Неужели она пробежала такое расстояние?

— Как и Катя.

Майор ничего не ответил, я приняла его молчание за согласие ехать на ферму с цветами, переключила передачу и мы тронулись.

— А что если мы найдем там следы жертвоприношений. Что ты будешь делать?

Полицейский пожал плечами.

— Можно конечно списать всё на анонимную наводку и быстро прижать “послушников”.

— Но…

— Первое, “Послушники времени” за последние десять лет стали довольно могущественны, без протекции сверху, им вряд ли бы удалось скупить столько полей и ферм вокруг города. А во — вторых, наверняка найдутся фанатики, что готовы и посидеть лет десять в тюрьме, за чужие преступления, за убийства, что совершили "послушники" высшего уровня. Нужно рубить голову гидре, а не хвосты.

— И как же?

— Пока не знаю. Я впервые за десять лет вообще так близко подобрался к секте. Если бы они не начали разбрасывать блондинок по всему городу, вряд ли бы я когда смог вообще начать официально копать под них.

— А что твое начальство?

— Считают, что я немного ку-ку. — Иванов покрутил пальцем у виска и скосил глаза к переносице. — Из-за сестры. Но… Я же тебе не рассказал, — Богдан хлопнул себя по лбу. — Телефон Вадима Усова, режиссера и его крипто-кошелёк.

— Да?

— Обезличенные переводы, не такие уж и секретные. Через цепочку переводов, мы смогли выйти на одну компанию, микро — финансовую организацию, под руководством “послушников”. Зацепка так себе, слабая, понятно, но первоначально простые деньги стали коинами именно там.

— И это поможет тебе в официальном расследовании?

— Конечно! Так же в телефоне были сообщения от Сергея, что тебя отравил, звонки от бармена. Они все были в бизнесе по производству порнографических фильмов. Я дал Лапину задания отсмотреть фильмы, что были в найдены в подвале и на жестком диске компьютера Усова, найти и опознать девушек, что они насиловали.

— И много их?

Перейти на страницу:
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже