И путь к нему нужно искать здесь, в мире волшебных существ и странных явлений, а не пытаться выяснить его фамилию и адрес в Милане.
Ева вдруг почувствовала кого-то за спиной. Решила, что это Эрих её догнал. Но в тишине раздался незнакомый тихий голос.
– Не ищи меня!
Она замерла, не решаясь обернуться.
– Ищи, Ева, но не меня! Найди того, кто всё исправит!
Она всё-таки обернулась. Смотрела изумлённо, не верила своим глазам.
Высокий, худощавый, тёмные волосы – небрежное каре до подбородка, красивое лицо, так похожее на её собственное – но черты такие необычные…
Да всё в нём необычное! И эта сияющая аура – словно ангел, сошедший с иконы, или эльф, из киношной сказки.
– Папа… – зачарованно шепнула она.
И руки его легли ласково на её плечи, склонился, губами коснулся лба, точно благословляя.
Отстранившись, смотрел долго, будто сходство искал или запечатлеть в памяти хотел её лицо.
– Гордость моя! – грустная улыбка коснулась губ, рукой дотронулся до её щеки. – Я верю, ты сможешь! Всё сможешь! И однажды я обниму тебя по-настоящему.
А Ева, глотая ком слёз, застрявших в горле, едва ли понимала, что вообще происходит, о чём он твердит.
– А сейчас? Не по-настоящему? Я же тебя чувствую!
Он покачал головой, снова улыбнулся грустно.
– Считай, что это сон, чудесный сон, – он снова обнял, но теперь прижал к себе крепко. – Девочка моя!
– Папа, как мне тебя найти? – всхлипнула она, обхватывая его руками.
– Не найдешь! Невозможно. Я этому миру не принадлежу, – казалось, он пытается уместить в пару слов то, что можно рассказывать часами. – Меня вышвырнули за пределы мироздания. Слишком мешал. Шон уже всё разузнал, скоро расскажет. А у нас сейчас нет времени на воспоминания. Ты должна всё исправить, Ева – отыскать Создателя! Только он сможет остановить то, что происходит. И… он сможет меня вернуть.
– Папа, но как? – ужаснулась Ева. – Я же не знаю ничего!
– Тебе знать не нужно. Тебя сердце ведёт. В тебе три великие силы сошлись: дух – от фейри, душа – от смертной, любовь – от Творца. Иди на зов Создателя, зов своей души – она тебя приведёт! Как сейчас ты пришла ко мне, так придёшь и к нему – ведь Он – отец всего сущего. Отыщи истинного Отца! Ты найдёшь! Ты только в это поверь! Твоя вера способна изменить весь порядок мироздания. И будь осторожна, моя девочка, ты тоже будешь мешать, они будут пытаться тебя остановить, сбить с пути, лишить опоры под ногами! Что есть твоя опора? Что тебя держит, что помогает, что не даёт сдаться?
– Не что, а кто… – тревожно нахмурилась Ева.
– Вот туда и ударят, моя девочка! Бьют всегда туда, где больнее, – он провёл сияющей ладонью по её волосам. – Ты помни, что мне сейчас сказала, что он – твоя сила! Не отрекайся от своей любови! Как я не отрёкся… Знаю, Наташа меня проклинала и ненавидела. Но я не предавал вас, я любил. И люблю. И верю, что ещё увижу однажды, обязательно увижу…
– Папа, подожди! – вскрикнула она, потому что он внезапно отступил на шаг, и туман тотчас окутал его фигуру густым облаком, и угасло сияние.
– Сердце знает всё, моя девочка… Ты увидишь путь!
– Папа!
Она метнулась за ним следом и вдруг ощутила сильные руки, сжавшие её тело.
Тусклый свет солнца больно ударил по глазам. Ветер леденил мокрые от слёз щеки. Она удивлённо огляделась и вздрогнула – стоит почти на краю здания, а высота-то приличная.
– Терпеть не могу твои прогулки по крышам и балконам, – нежно проворчал Эрих, приподнял над полом и оттащил подальше, не выпуская из рук.
– Эрих, я его видела… Папу видела… – и, уткнувшись в холодную куртку, разревелась по-настоящему, в голос.
– Вот и славно, душа моя, вот и славно, – приговаривал Эрих, поглаживая по спине. – А теперь давай-ка домой вернёмся! Слишком много слёз за эти два дня для тебя одной… Отдохнуть тебе надо. А дома и стены лечат…
??????????????????????????
47
– Ты не заболела? – рука Эриха коснулась лба, задержалась на щеке.
Ева не знала, что ответить. Наверное, нет. Но чувствовала она себя настолько разбитой и усталой, что даже несколько часов дневного сна не помогли. Она выбралась немного из тёплого кокона одеяла. Улыбнулась виновато.
– Побудь со мной!
Сдвинулась, давая возможность Эриху прилечь рядом. Он без лишних слов примостился на краю, обнял, чмокнул в нос. И Ева, прижавшись к нему, чувствовала, как тревога отступает, как тоска растворяется, тает, словно лёд, от его тепла.
– Шон скоро явится… – помолчав немного, заговорил Эрих. – Сказал, нашёл что-то важное. Но тебе необязательно присутствовать. Я могу сам с ним поговорить.
– Нет, – встрепенулась Ева. – Это про папу. Ты меня позови!
– Хорошо, – Эрих поцеловал её в волосы. – Почему так думаешь?
– Он мне сам сказал, папа, – Ева тяжело вздохнула. – Сказал, что Шон уже всё узнал. Прости, я про это забыла тебе рассказать. О другом голова болела.
