Зарывшись пальцами в волосы, Эрих заставил её запрокинуть голову, целовал чувственно шею и проступавшую под тонким кружевом грудь. Потом стаскивал нетерпеливо соблазнительную сорочку, ласкал жадными пальцами всюду, не признавая никаких запретов, впечатывал собственным телом в белые гладкие простыни её – маленькую, смуглую, горячую. Она ловила жадно его ласки, обжигающие поцелуи, отвечала стонами, всхлипывала – душа разрывалась одновременно от боли и наслаждения.
Кожа Евы снова сияла расплавленным золотом, острые коготки ранили его беспощадно, но Эрих не жаловался. Целуя в губы, не прикрывал век, в глаза заглядывал, пытался что-то разглядеть на дне её тёмных омутов.
И даже когда, вздрогнув всем телом, без сил упала на подушку, он обнял ещё крепче, прижал к себе, и какое-то время тишину нарушало лишь их сбившееся дыхание, постепенно возвращавшееся в нормальный ритм.
??????????????????????????52
– И что это было? – шепнул Эрих, снова целуя в шею.
– Скажи ещё – не понравилось… – повернувшись к нему лицом, сверкнула она шальным взглядом.
– Безумно понравилось, – заверил он, на мгновение коснувшись губ. – Только мне ещё тревожнее стало. Это было… как первый и последний раз, Ева… Ты у меня всегда как тигрица, но таких ночей я что-то не припоминаю.
Он снова пристально в глаза всматривался, а у неё не хватало смелости начать разговор. В лице Эриха изменилось что-то, догадка мелькнула в серых озёрах глаз.
– Ты… как будто… прощалась, душа моя? Давай-ка, выкладывай! Что это ты задумала, а? Ева… Ты обещала, что расскажешь. Ты что… сбежать от меня хочешь?
Она отчаянно затрясла головой.
– Нет, что ты, нет! – его слова неожиданно напугали больше, чем всё собственные мысли и страхи. – Мне просто кажется… Нет, не кажется, я знаю. Эрих, что-то случится. Что-то страшное. Я и сама не знаю, что, почему, откуда. Но я чувствую – надвигается. Я… не хочу… – она, всхлипнув снова, прижалась к нему горячим лбом, – не хочу тебя терять! Не хочу! Но ведь… завтра меня может не стать, и тебя может не стать, нас может не стать. Господи, да всего этого мира завтра может не быть. Понимаешь?
– Да что тебе такое привиделось, родная моя?
– Мне Дьявол приснился, – вздохнув, начала она бесцветным, застывшим голосом. – Сначала соблазнял, потом запугивал. Сказал, чтобы я не смела идти против него. Что найдёт способ остановить. Эрих, и ведь он найдёт… Они нас размажут, просто размажут. Кто мы такие, чтобы Дьяволу или Богу противостоять? Просто жалкие людишки, слишком много о себе возомнившие! Если они захотят нас извести, то и моя сущность фейри не спасёт, и твоё бессмертие.
– А что, собственно, изменилось, душа моя? – нахмурился Эрих. – То есть… до того, как он начал угрожать, нас не могли убить… Так выходит? Ева, я всю жизнь хожу по краю. Сколько раз меня убить пытались и люди, и чудовища. И на тебя уже охотились. Но ведь как-то смогли мы дать отпор… И дальше будем защищаться. Да, противники сильные, но это ещё не значит, что мы обречены. Ты уж точно! Твой отец, как мы выяснили, Третья Сила. А это значит, что ты, возможно, Люциферу и не уступаешь ни в чём.
– Но ведь мой отец не справился с ним, или с ними. Они его одолели. И теперь он неизвестно где. А если и меня ждёт такая участь. Дьяволу убивать меня необязательно, но избавиться в его силах.
– Возможно, твой отец не ждал удара. А мы ждём, знаем, готовы, – возразил Эрих. – Ева, я не говорю, что мы всемогущие и непобедимые. Но шанс есть! А если впасть в отчаяние, то это точно верный способ проиграть. На это и расчёт. Довести тебя до того, что ты сама руки опустишь и даже пытаться не станешь.
– Я знаю, – угрюмо кивнула Ева. – Знаю, что ты прав. Но мне всё равно очень страшно.
– Страх – это нормально. Только дураки не боятся ничего, – рассудительно продолжил он, и от спокойного невозмутимого голоса становилось как-то легче. – Бояться сильного врага – это нормально. Главное, чтобы этот страх тебя не парализовал. Вот это опасно. Тогда твой страх может стать твоей слабостью, а, значит, смертью.
– Да, он знает, как пронять, – зло фыркнула Ева, – чтобы страх стал именно таким… Я реально боюсь. Всё желание искать путь к Создателю напрочь отбило. Заползла бы сейчас под одеялко и носа не показывала. Я уверена, что все его угрозы – это не шутки.
Эрих помолчал, затем продолжил, задумчиво поглаживая её по плечу.
– Я так понимаю, что это ещё не всё… Что ещё было сказано?
– Да… – нехотя призналась она. – Ещё он говорил о тебе. Так уничижительно. Дескать, ты не достоин. Что я зря простила тебя. Что ты эгоист. И что ты меня просто используешь, в своих целях. Тебе только мой талант, нужен, сила моя…
– М-м-м… – ухмыльнулся Эрих. – Даже так…
Вспоминать этот сон сейчас было противно, словно Ева прикасалась к чему-то гадкому, вроде грязной паутины.
– Я просто говорю то, что говорил он, – Ева устало вздохнула. – Ты сам спросил. Я не хотела это озвучивать.
– Почему? – поинтересовался он, слишком спокойно, чтобы в эту невозмутимость можно было поверить.
