– Как скажешь! – помолчав, серьёзно кивнул Эрих. – Только теперь все вместе пойдём. А то, боюсь, третьего шанса нам уже не дадут. Пойдём все. И мы тебя прикроем… А ты… Ты вернёшь нам Творца!
***
60
С моря дул ветер, и наползал туман.
Но холодно не было. И это было странно. По ощущениям... море зимнее. Должно пробирать насквозь.
Волны свинцово-серые, тягучие. Небо в тучах, тяжёлое, низкое. Горизонта не видно. Две стихии – водная и воздушная – слились в одну, а зыбкий туман над волнами окончательно стирал границу между ними. Казалось, вот-вот заморосит дождь.
Пустой безлюдный пляж. Мокрый песок. Тоже тусклый, серый. Кое-где валялись куски пропитавшегося солью плавника и косматые тёмные пакли водорослей.
– Значит, моим советам и просьбам ты упрямо внимать не хочешь? – услыхав знакомый вкрадчивый голос за спиной, Ева вздрогнула.
Обернулась, забывая про невероятную морскую панораму.
Люцифер неторопливо спускался с высокого берега, и песок осыпался от его шагов, тёк ручейком по склону. Ева смотрела на это движение, и чувствовала, как тревога поднимается в душе, как вода в колодце, затапливает стремительно.
Незнакомое место, суровое, но красивое. Но почему-то оно пугало Еву до дрожи. Может, всему виной, конечно, не морской берег, а это существо рядом… Но сейчас Черновой так не казалось.
Замораживающий кровь взгляд сиял ультрамарином даже в тусклом сумраке этого пасмурного дня.
– Неужели тебе всё ещё мало, Ева? – колкая усмешка скривила красивые губы. – Ты хочешь у той заветной двери всех бойцов Эриха положить? И его самого?
– С чего ты взял, что я…
– Не надо, любовь моя! – он небрежно махнул рукой. – Я никогда не врал тебе, а ты не врала мне. Будь добра – не начинай! Смертные меня называют Отцом Лжи. А я, между прочим, ненавижу вранье и притворство. Я знаю, что ты снова собираешься туда. И снова предупреждаю – не надо!
Угроза в бархатном голосе лязгнула острой сталью гильотины.
И тут же лёгкая улыбка и тягучая патока соблазна:
– Пойдем прогуляемся вдоль моря… Обожаю море! Это лучшее, что в своё время создал Творец!
Они неспешно двинулись вдоль кромки прибоя.
– Я всё равно буду пробовать, – непреклонно бросила Ева. – Пока у меня не получится.
– Упрямая… – фыркнул Сатана. – Что ты так прицепилась к этому Создателю? Зачем тебе его возвращать? Живёшь себе счастливо, любишь этого своего Эриха, занимаешься интересным делом… Что тебе ещё нужно? Зачем ты это всё хочешь сломать?
– Я это спасти хочу, а не сломать. Может, ты не заметил, Князь, но тут в нашем мире творится какой-то треш. И, если я не ошибаюсь, этот армагеддон как раз вы и устроили. Так что вариант отступить мне не подходит. Тут всё предельно просто: или мы – вас, или вы – нас. Мы хотим выжить. И я для этого сделаю всё, что могу, и всё, что не могу тоже.
– Выжить можно и другим способом… – лукаво ухмыльнулся Лукавый. – Обзаведись правильными союзниками! Вот и будет тебе защита в этом море хаоса. Причём не только для тебя… Я готов уберечь и тех, кто тебе дорог, Ева. Ведь, положа руку на сердце, “весь мир” для любого человека – это два-три десятка его знакомых, которые действительно что-то для него значат. А все остальные, чужие и далёкие… Какое тебе до них дело? Неужели они стоят твоей жизни? Или жизни твоих друзей? Или жизни твоего Эриха?
– А ты мне предлагаешь спасать свою шкурку, обеспечив себе надёжный тыл? – фыркнула Ева. – Прихватить попкорн и плед и отсидеться в безопасном местечке, глядя, как на моих глазах гибнет всё человечество вместе с этой планетой?
– Так уж и всё? – скривился Люцифер. – Всех убивать нецелесообразно, моя дорогая. Как и уничтожать планету. Как это у вас говорят, рубить сук, на котором сидишь? Ещё немного поиграемся и успокоимся. Я точно не собираюсь доводить до крайностей. Бог, надеюсь, тоже. Он же всё-таки Добро! Хотя в этот раз он что-то разошёлся… Но с вас не убудет. Полезно для профилактики. А то совсем от рук отбились. Людям надо время от времени хорошую встряску устраивать, по-другому не понимаете. Выкосить половину населения, так, может, мозги включите… хоть на пару тысячелетий. Вот после Всемирного потопа, помню, такая благодать была…
– А он на самом деле был? – не удержала своё извечное любопытство Ева.
