– Интуиция подсказывает мне, что это не просто совпадение, Виталию и Полине была нужна эта книга, они что-то искали в ней. Они до этого были в школьной библиотеке, им что-то нужно. И они не заодно с Джозефом, они его враги. Недавно звонила Полина и выдала нам Джозефа. Потом позвонил Виталий и навёл нас на Розалию Оганесян. Полиция уже задержала её. Её сейчас доставят ко мне на допрос. Поэтому, Антон, ты обязан завтра же прочитать книгу.
– Хорошо, я вас понял, Дмитрий Григорьевич.
Микроволновка прекратила гудеть и пропищала три раза.
– Иди, отдыхай, – Гарин положил трубку на рогожи.
Он достал горячие хот-доги из микроволновки, из них шёл пар. Они немного перегрелись. Гарин бросил в бокал пакетик чаю и налил в него кипятка. Он достал из шкафа кусочек сахара и бросил его в чай. Маленькой ложечкой он размешал его. Гарин взял горячий хот-дог и откусил.
Зазвонил мобильный. Гарин торопливо вынул его из кармана.
– Да, – буркнул он.
– Димка, ты где? – спросил женский голос.
– Я на работе, где мне ещё быть, Маша? Телевизор смотрела? У нас тут завал, три убийства, чародеи совсем озверели.
– Ты хоть поел? Я привезу тебе борщ, наверняка ешь там всякую сухомятку, – с заботой проговорила женщина.
– Не надо мне ничего вести, всё, давай, я работаю, – торопливо проговорил Гарин и бросил трубку.
Он быстро съел хот-доги и запил чаем. В кабинет постучали, вошёл подчинённый, молодой человек лет двадцати.
– Дмитрий Григорьевич, мы вам Оганесян доставили, – сказал он.
Гарин кивнул, подчинённый вышел. Гарин вытер руки бумажной салфеткой и позвонил Кондратьеву.
– Семён, ты где? – поинтересовался Гарин.
– Я опросил детей в присутствии адвоката, еду к вам. Скоро буду, – отрапортовал Кондратьев.
– Мы задержали подозреваемую. Она чародейка, твоя ровесница, она училась в Московской школе чародейства, ты наверняка помнишь её со школы. Её зовут Розалия Оганесян.
– Ну, помню, – спустя паузу раздался робкий и удивлённый голос, – она моя одноклассница. А что она виновата в убийстве?
– Она подозреваемая.
– Никогда бы не подумал, что она станет преступницей, я дружил с ней в одиннадцатом классе.
– Это хорошо, – воскликнул Гарин, – допросишь её, может быть она раскроется тебе. Сейчас я допрошу её, потом ты побеседуешь с ней.
Гарин сунул телефон в карман и поторопился в кабинет для допросов. Он прошёл по коридору и подошёл к двери, у которой стояли двое полицейских. Гарин приказал им открыть дверь.
Он вошёл, дверь закрыли. Перед ним за столом сидела симпатичная смуглая девушка, она подняла взгляд и равнодушно посмотрела на следователя. Здесь эта чародейка не представляла угрозы – в кабинете работал магический барьер.
– Добрый вечер, Розалия Робертовна, – поздоровался Гарин и присел на стул, напротив.
Розалия молчала. Гарин представился:
– Дмитрий Григорьевич, старший следователь. Я проведу допрос. Всё, что вы скажете, будет использовано против вас в суде, вы имеете право на защиту, имеете право хранить молчание.
Розалия измерила его равнодушным взглядом и посмотрела под стол, улыбаясь уголками губ.
– Вы знаете, кто сегодня днём убил мужчину лет шестидесяти, чародея Игнатьева? – осведомился Гарин.
Розалия продолжала молчать, загадочно взирая на следователя. По её внешности нельзя было даже предположить, что она волнуется. Её лицо, взгляд и спина, которая опиралась на спинку стула, выражали спокойствие. Будто она и вовсе не задержана и не на допросе.
– Советую отвечать, вам же хуже, – заметил Гарин, – скажите, кто убийца? Если будете сотрудничать со следствием, вам это зачтётся в суде.
В ответ вновь последовало молчание.
– Что вас связывает с Виталием Абрамовым?
Розалия продолжала играть в молчанку, она опустила взор и равнодушно посмотрела на пальцы.
Гарин привстал, наклонился и пристально посмотрел в глаза Розалии. Он сухо прошептал:
– Слушай, ты, если будешь молчать, я тебе ногу прострелю, а оформлю как будто это было при попытке к бегству, и ни один чёртов адвокат не докажет обратное.
– Да ты хоть убей меня, я тебе ничего не скажу, – нарушила молчание Розалия.
Гарин бросил на неё злобный взор и вышел из кабинета. В коридоре рядом с двумя полицейскими стоял Кондратьев.
– Как она? – он посмотрел на Гарина.
– Молчит как рыба, – ответил Дмитрий Григорьевич, – держится очень хорошо. Интуиция подсказывает мне, что она никого не убивала, но она содействовала убийце. Ты хорошо знаешь эту девушку, как думаешь, способна ли она на убийство?
Кондратьев замялся и проговорил:
– Я не видел её лет тринадцать, последний раз я общался с ней на выпускном в школе. Та Розалия, которую я знал, была милой дружелюбной девушкой, но люди меняются.
Гарин понял по интонации какие чувства раньше испытывал Кондратьев к своей бывшей однокласснице.
– Ты был в неё влюблён, – Гарин не спрашивал, он констатировал.
– Тогда я был глупым мальчишкой, – вздохнул Семён, – она пропала, и я не слышал ни одной вести о ней, до сегодняшнего дня, – в его голосе проскальзывали нотки обиды. – Я года два вспоминал её. Когда я стал следователем, я бы мог найти её по базе, но к тому времени я уже забыл о ней.
