Тая не планировала так уж сильно себя менять, скорее облагородить. Во-первых, сделала лазерную эпиляцию всего чего можно, на это натолкнуло позорное воспоминание о ногах-ёжиках под ладонями Игната. Ей сделали педикюр с алым лаком и неприятную зелёную маску, призванную освежить цвет лица. С подругами она встретилась уже на маникюре. Катя выглядела, как обычно, безупречно, и что с ней творили в «Апгрейде», осталось загадкой, во всяком случае, кардинальных изменений не наблюдалось. Юля сменила чёрный цвет волос на тёмно-рыжий, добавив себе капельку ведьмовской стервозности.
Оглядев Таю, Катя неутешительно поинтересовалась:
— Что ты делала? Вроде всё так же.
Тая протянула руки маникюрше.
— А как же цвет лица?
Юля пригляделась.
— Точно. Наверное, зелёными водорослями обложили? С причёской ничего не хочешь сделать?
Тая недоумённо приподняла брови.
— Что не так с моей причёской?
Катя закусила губу, пытаясь удержать саркастичный ответ, но Юля тактичностью не отличалась.
— Ничего. Нет её. Убери ты уже эти синие пряди, а то в тебя ни один пацан старше пятнадцати лет не влюбится.
Катя кивнула.
— Я только сегодня узнала, что тебе уже двадцать пять, Юля просветила. — Катя отвлеклась, чтобы дать наставления маникюрше, и вскоре продолжила: — Чтобы привлечь представительного мужчину, ну, такого, как Барс, нужно самой соответствовать.
Юля красноречиво закатила глаза.
— Сдался тебе этот донжуан. Вчера только закадрил черноокую мадмуазель. У него, наверное, и нет свободных вечеров.
Тая прислушивалась к разговору, выбирая цвет. Сначала хотела что-то сдержанное, но поняла, что не может представить свои пальцы с французским маникюром или бежевым лаком. Остановила выбор на том же цвете, что выбрала для ногтей на ногах, — алом.
А Юля тем временем продолжала ругать мужчин:
— Не могут в штанах своего дружка удержать, даже если клялись любить и в горе и в радости.
Тая смутилась от нескромных разговоров, а Юля словно и не замечала девушек, делающих им маникюр. Сколько подобных историй им приходится выслушивать ежедневно?
Она наклонилась в сторону подруги, красноречиво указывая глазами на маникюршу.
— Ты же уже не о Барсе говоришь?
Юля хотела ответить резко и грубо, но неожиданно сникла, её плечи опустились, и голос потерял язвительность.
— Не о нём.
— Ты же его любишь до сих пор, — Тая наклонилась ещё ниже, пытаясь создать атмосферу доверительной беседы посреди салона, полного людей, — может, дашь ему шанс. Вдруг больше никто из вас никогда не встретит такую любовь.
Катя молчала, чувствовала, что вмешиваться не стоит. Юля наконец встряхнула головой и с нарочитой весёлостью проговорила:
— Может быть. Он-то такую, как я, точно не встретит. Я ему звонить не буду, но, если судьба сведёт нас, дам возможность объясниться.
Тая облегчённо вздохнула: если это была и не победа, то первый шаг на пути к ней.
Катя и Юля совместными усилиями затянули Таю к парикмахеру, где убедили закрасить синие пряди и поменять форму чёлки. Оставив её на попечение стилиста, они с чистой совестью удалились в кафе. Когда волосы обрели равномерный шоколадный цвет, Тая попросила сделать ей бордовые пряди.
Цвет получился даже ярче, чем ожидала Тая, почти красный. Когда подруги дождались её в кафе, Юля обречённо закрыла глаза рукой.
— Ты неисправима.
Катя осуждающе покачала головой.
— Нельзя было тебя оставлять.
— Зато теперь я готова к пятничному походу в клуб.
Тая покрутилась перед ними, демонстрируя новую причёску.
— Только не надевай красное платье с каким-нибудь сумасшедшим рисунком типа мышей или ножниц, — припомнила Юля принты на любимых вещах Таи.
Когда девушки покинули салон, их кошельки значительно полегчали, а на часах обозначился конец рабочего дня. Катя переживала, что Павлина Васильевна будет недовольна, Юля радовалась незапланированной возможности привести себя в порядок, а Тая просто хотела сбежать от собственных неудобных эмоций.
Когда Тая вернулась в квартиру, Игнат уже был дома. Расположившись за письменным столом, он что-то увлечённо рисовал и не сразу заметил, что уже не один. Дядя Петя лежала на его коленях, свесив лапы и позволяя себя поглаживать.
Тая заглянула в ванную, полюбовалась в зеркале на новую прическу и направилась к клетке.
— Дункана я уже покормил. И кстати, Восьмой теперь Девятый. Седьмому не говори, он вроде не заметил.
Игнат уже спрятал папку и сидел за столом на кухне. Кошка переместилась вслед за ним и снова забралась на колени.
— Почему тебя не было на работе? — он попытался выглядеть строгим.
Тая села напротив него, втайне ожидая, что он заметит её новую причёску.
— Потому что.
— Ты не забыла, что я твой начальник?
— Хотелось бы, Игнат Савельевич, чтобы вы не забывали, — Тая опустила взгляд на его пальцы, скользящие по шерсти животного, и тут же вспомнила, как он утром расчёсывал её волосы.
Игнат удивился.
— Ты о чём?
Тая обошла стол и попыталась взять на руки кошку, но та вцепилась когтями в джинсы Игната и явно не хотела уходить.
— Вы что, настолько не верите в мои способности купидона, что полагаете, я до сентября не найду вам пару?
