Пригоды и жины, акуры и ползающие красы, даже вечно депрессивные гистры откликнулись на призыв Высших. Слухи о неистребимых монстрах расползлись повсюду, вплоть до земель Габритии, заболоченного места, где обитали бардосы – полулюди, полуводяные. Вязкая душная среда позволяла им размножаться слишком быстро для площади занимаемой территории. Поэтому и их воины прибыли поддержать Иланийс в надежде, что Высшие помогут изменить соседние с Габритией земли.
Но вовсе не желание извлечь выгоду собрало столь огромное войско. Враг оказался слишком непредсказуемым. Никто не знал его планов. А это означало, что слухи, один ужаснее другого, заставили паниковать даже самых сокрытых обитателей Ингстрема.
Сложившаяся ситуация была на руку высшим семьям. Ардо прекрасно понимал, что знай ингстремцы о войне Вилара и Иланийса, еще неизвестно, чью сторону примут войска отдельных территорий. Сомнительнее всего была поддержка ардидосов. Трехрукие мужи отличались силой и выносливостью. И десятитысячное войско, прибывшее из западных земель, было весьма кстати в сложившихся обстоятельствах. Вот только во всех конфликтах Иланийса Ардидос принимал другую сторону. Высшие понимали, что лишь общий враг – враг, способный и собирающийся захватить все земли Ингстрема, поможет сплотиться его жителям. Поэтому истории о виларцах тщательно продумывались и лишь потом «отправлялись в народ».
Постепенно со всех уголков Ингстрема стали стекаться и людские армии. Тысячи и тысячи воинов откликнулись на зов Высших. Вот только в большинстве своем они не могли оказать хоть сколь либо значимое сопротивление. Слишком хрупкие, не закаленные в настоящих боях, обычные люди, вооруженные подчас лишь примитивным мечом или просто кинжалом. Возможно, их помощь еще пригодилась бы в сражении со знакомым врагом. Но только не в этот раз.
Командование прекрасно понимало малополезность практически невооруженного человека на грядущем поле боя. Поэтому, дав отдых армиям воинственных существ, именно на плечи людей легла основная нагрузка по сооружению различных ловушек и барьеров в предполагаемом месте атаки.
Иланийс… Город повелителей, захвативших почти всю магию мира без звезд. Да, это закончило затяжные войны и привело к более или менее справедливому распределению благ Ингстрема. Но объективность требует наличие ума и непредвзятого взгляда. А этими качествами обладают далеко не все жители Ингстрема. Те же ардидосы, едва почувствовав возможность наживы, предадут даже своих сородичей, не говоря уже об «угнетателях» из Иланийса.
Еще совсем недавно лишь глупость или злоба заставляли некоторых бросать вызов Высшим. Энергия не оставляла шансов на победу, а за каждое преступление приходилось платить высокую цену. Порой слишком высокую… Если в Иланийсе закон представлялся довольно условным, другие земли этим похвастаться не могли. Чем своенравнее были их жители, тем жестче действующие там правила.
Время показало, что принятые когда-то меры привели к процветанию мира. И это позволило Высшим взять полный контроль над Ингстремом. Несогласных с этим хватало, но в основном на словах. Потому что правила были довольно просты, и следование им не составляло труда. А благ для нормальной жизни всегда хватало. Если бы ингстремцы не знали о роскоши Иланийса, они были бы счастливы. Но дай Вилар возможность получить часть богатств и силы Главного города, и многие с готовностью объединятся с еще одним народом, пострадавшим от рук власти.
Иланийс замер в ожидании. Никаких разногласий. Лишь многотысячное войско, готовое без промедления ринуться в бой.
Но Вилар отчего-то медлил. И это дало время на поиск ответов, которые могли бы если и не остановить войну, то хотя бы дать возможность понять врага и помочь составить запасной план действий.
Как победить того, кому нечего терять? Для виларцев сейчас важна только месть. Они не позволят уцелеть никому и ничему. И в своем стремлении уничтожить все живое в ненавистном городе, Вилар пойдет до конца. Это будет выжженный путь…
Сосуществование невозможно. А значит, выход лишь один. Это понимали все, но никто не хотел первым произнести слова, которые навсегда запятнают его наследие.
Ардо погрузился в свои мысли. Он смотрел в окно, пытаясь осознать произошедшее. На что готов человек ради своего ребенка? Пока другие Высшие копались в древних записях в поисках информации о нападавших, спорили о причинах войны и способах ведения боя, он мог думать только о дочери.
Леста – единственное его дитя. Возможно, поначалу нежеланное. Но то что Ардо Дивар не создан для отцовства, не означало, что он не способен любить. В конце концов, забота и чувство крови заставили его привязаться к дочери. И после похищения Ардо понял, что весь Иланийс не перевешивает ее ценность.
