- Было бы неплохо, но я полагаю, что здесь сокрыта ирония и данный вариант не рассматривается. Кстати, раз уж мы сегодня такие разговорчивые… – Нистери немного помедлила, пытаясь подобрать слова, которые не выведут Милстреда из себя. – Ты знаешь все о нашем мире. Слишком хорошо ориентируешься. Откуда?..
- Однажды мне приоткрыли завесу… Ты это сделала. Не знаю зачем. Но с тех пор в моей жизни появился смысл. Думаю, все произошедшее не случайно. Я чувствую это. Ваши правители тратят столько магической Энергии, чтобы держать нас здесь. Но ее все равно не хватает. Если знаешь, что и где ищешь, то обязательно найдешь.
Милстред потер ушибленный нос.
- Извини, – Нистери улыбнулась. – Хотя на самом деле мне совсем не жаль. Я бы тебя убила, будь у меня такая возможность. Однако что это даст? Вы уже получили, что хотели…
Виларец промолчал, но вовсе не потому, что ему нечего было сказать. Просто с некоторыми людьми спорить совершенно невозможно. Даже если Нистери и изменит точку зрения, гордость или что-то там еще, что зачастую скрывают под этим словом, не позволит сразу признать свою неправоту. И на некоторое время вокруг вновь воцарилось торжество звуков Эзадора.
Нистери покорно шла в сторону лагеря. Мысли роились в ее голове, ни на секунду не останавливаясь. Спустя всего пару циклов после прибытия в Вилар она стала забывать свой мир. Холод и грязь, почти постоянная ночь, жуткие твари, грозящие напасть в любую секунду… Ощущение безысходности, тщетности любой попытки выбраться здесь зарождается с момента прибытия.
- Мой дядя был хорошим человеком. Он не знал… – Нистери снова заговорила, но тут же прервалась, стараясь не заплакать. – Если бы вы открыли правду, возможно, многие поддержали Вилар. Мы бы что-нибудь придумали. Месть целому миру не принесет утешения. Вы просто станете еще большими монстрами, чем эти твари вокруг.
- Думаешь, все эти годы не было попыток связаться? Правители Иланийса не пропускали ни одного сигнала. Я мог наблюдать за городом, получал сведения… Не спорю, там много хороших людей. Но вопрос стоит просто: вы или мы. Слишком много ненависти скопилось за это время. Возможно, я переборщил. Если останусь жив, наверняка впоследствии возненавижу себя. Но иначе я бы не поступил. Пока существует возможность выбраться, пока есть шанс, что мои соплеменники познают другую жизнь, я буду бороться, сокрушая любого, кто встанет у меня на пути, – Милстред остановился. Он повернулся к Нистери и тихо сказал. – Я не убил его…
- Погоди… Ты это о… Но я слышала… – в голосе Нистери прозвучала надежда.
- Да, там всякое творилось. Но ваши войска прибывали. Да и не хотелось мне его убивать. Не знаю, выжил ли твой дядя, но когда я уходил, он был просто в отключке.
- Спасибо, – Нистери немного ожила. Ситуация все еще не внушала оптимизма, однако что-то в словах Милстреда, в его интонации позволило ей вновь обрести волю к жизни. Словно луч света прорвался сквозь мрак и подарил свою улыбку, помогая рассмотреть во всем этом ужасе возможность возвращения в счастливые времена.
Милстред уже начинает сомневаться. И Нистери ясно ощущала, все это время тщетно убеждая себя в обратном, что небезразлична ему. Обычно она не прикладывала усилий, чтобы заинтересовать парня. У нее уже был Кемрин. Но когда на кону столько жизней, симпатии противника вполне могут пригодиться.
Открывшийся вид прервал ее мысли. Свет отголосков Энергии, использованный Милстредом для увеличения шансов победы над монстром, озарял все место недавнего боя. И оно внушало ужас. Десятки виларцев, разорванных на части, уже никогда не увидят той жизни, о которой мечтали. Эзадорцы, которые им подчинялись, также пали от конечностей трабаля.
Сам монстр лежал в луже своей кислотной крови. Его тело – единственное, что не растворилось и не было поглощено этой бурой массой. Гигант Эзадора, один из самых древних его обитателей – он получил слишком много ран и слишком рьяно сопротивлялся, заставляя кровь быстрее покидать его вены.
- Может, мне стоит за ней присматривать? – спросил Лигадос, вытирая от слизи и крови свой обриг.
- Ты лучше следи за безопасностью Вилара! – поговорил Милстред со злостью.
- Слушаюсь, командующий.
Милстред подозрительно посмотрел на своего заместителя, но не сказал тому ни слова.
- Лучше бы он ответил как-нибудь с презрением или сарказмом что ли, – прошептал Милстред, когда они с Нистери отошли от остальных виларцев.
- Думаешь, Вирто затевает что-то против тебя?
- В том то и дело, что он всегда затевает. Вот только до сих пор с его стороны не было никаких действий.
- И почему ты до сих пор не избавился от него? – спросила Нистери с опаской.
Милстред незаметно оглядел пространство вокруг.
- Попытки были. Что самое интересное – он даже и не заподозрил этого. Но Вирто слишком уж живучий. Любое нападение он принимает как вызов. Понимаешь, ему будто требуется именно ненависть, жестокость, крайние меры. Лигадос всеми силами стремится к агрессии. И власти он хочет только для того, чтобы никто не мог препятствовать проявлению подобных наклонностей.
