После обеда мальчики начинают готовиться. Игорь долго гоняется за кузнечиками, а Веня азартно кричит:
— Вон он! Вон! Вон! В крапиву упрыгнул!
Игорь, наконец, останавливается, утирает потный лоб и предлагает:
— Я пойду червей копать. Они хоть не прыгают.
Веня посмеивается:
— Сдаешься? Ну, ладно. А я пойду в лес, там кузнечики толще.
Решают: каждый готовит свою наживку, а потом разделят пополам.
К вечеру выясняется: всей наживки — одни Игоревы червяки. Их полная банка. А вот кузнечиков — ни одного. Веня оправдывается:
— Понимаешь, посмотрел я на них и совестно стало. До того они тощие, даже жалко ловить.
Он отводит в сторону глаза и старается незаметно вытереть рот, перепачканный черникой. Игорь видит все, но ничего не говорит. Он честно делит наживку поровну. С этим они и идут на другой день рыбачить.
— В случае чего,— наставляет по дороге Веня,— ты не унывай. Везет далеко не каждому рыбаку.
«Это он меня жалеет»,— думает Игорь. Втайне он надеется, что ему, как и Вене, повезет. Ну, а если не повезет? Хорошо, что рядом Веня, а не другой мальчик. Другой бы стал дразниться и позволять себе лишние шуточки...
— Со мной не пропадешь!—продолжает Веня,— столько наловлю, на обоих хватит! В случае чего — улов пополам.
На озере было так хорошо, что Игорь растерялся — неизвестно, какое место выбирать, везде красиво. Игорь махнул рукой: э, что там выбирать! Сел на песок, насадил наживку и закинул удочку. Проверил поплавок и оглянулся посмотреть, где Веня. А Веня — вот он — поблизости устроился, на березовой ветке.
Береза к реке наклонилась, одну ветку вперед вытянула и на ней и сидит Веня. Игорь перевел взгляд на поплавок и даже не поверил: клюет! От неожиданности и со страху, что он сделает все не так, как нужно, он дернул улочку вверх слишком резко. Маленькая рыбка блеснула на солнце, сорвалась и упала па песок. Игорь бросился к ней, дрожащими пальцами ухватил ее и опустил в ведерко. Насадил второго червяка и опять закинул удочку,
Молодец! бодро выкрикнул Веня.— Не теряйся!
Но когда Игорь вытащил из воды и положил в ведерко уже шестую рыбку, настроение у Вени переменилось. Он больше не шутил и не радовался. Только посоветовал мрачно:
— Ты смотри с ними осторожней. Рыбы, они как грибы. Бывают съедобные съедобные, а бывают и ядовитые...
— Ну?! — у Игоря сердце в пятки ушло.
А что, если он по неопытности наловил ядовитых рыб?
Игорь мучительно заколебался. Выкинуть обратно и озеро весь улов? Жалко. Да еще и неизвестно, какие они, может, и съедобные... У него, как нарочно, клевало без конца, и его охватил настоящий рыбачий азарт. И вдруг Веня сказал:
— Шабаш. В лагерь пора.
В Венином котелке рыбы было мало — клевало у него неважно. Он заглянул в ведерко к Игорю, и лицо его подняло какое-то непонятное выражение.
— Неужели ядовитые есть? — спросил Игорь с замиранием сердца.
— Половина! — вздохнул Веня мрачно.— Ребята будут смеяться.
Игорь растерянно смотрел на Веню и молчал.
— Раз уж ты не хочешь их выкидывать,— предложил Веня,— давай поделим ядовитых по-братски. Пусть смеются над нами обоими. Для товарища я на все пойду!
Игорю стало неловко. Он благодарно посмотрел на Веню и сказал горячо:
— Ни за что на свете! Это же свинство! Уж раз я наловил, нечего тебе за меня краснеть! Пусть смеются!
— Как хочешь...— пожал плечами Веня...
Ведерки с рыбой они поставили в лагере под крылечком и побежала мыть руки.
Сбор на обед прогорнили только что, и отрядный горнист, толстенький и добродушный Илюшка Кротов (отчаянный франт! — он ходил в клетчатых трусиках, за которые его дразнили стилягой), фыркал и плескался возле умывальника. Веня наскоро сполоснул ладони и умчался в столовую. Игорь умывался медленно. На душе было скверно. Зря он пожадничал. Надо было выкинуть эту рыбу. Но как ее теперь отличить — съедобную от ядовитой?
Илюша Кротов, пыхтя, старался притиснуть мокрыми руками жесткую, густую челочку. Она все топорщилась и не хотела ложиться на бок. Игорь покосился на горниста:
— Ты рыбак? — осторожно поинтересовался он.
— Самую малость! — весело кивнул Илюша.
— А... А ты умеешь хорошую рыбу отличить от этой... — у Игоря язык не поворачивался сказать: «от ядовитой».
От плохой, что ли? — спросил Илюша.— Могу. А чего не отличить?
— Пойдем, поглядим мою рыбу, а? — нерешительно попросил Игорь. Мальчики вытерлись полотенцами и побежали к крылечку.
По рыбы там не было. Валялись на земле опрокинутые ведерки, да сидел толстый лагерный кот Карабас, бродяга и лютый вор. Сидел и облизывался. Игорь схватил Илюшу за руку:
— Надо скорей ветеринара!
— Зачем? — удивился Илюша.
— Кот рыбу сожрал! Он отравится!
— Почему отравится? — Илюша даже заморгал от любопытства.
— Да ведь половина рьгб ядовитые были! — упавшим голосом произнес Игорь.
— Какие?
— Ядовитые...
Илюша улыбнулся. Широко и светло. Потрепал Игоря по плечу и сказал весело:
— Ничего Карабасу не сделается. Ядовитых рыб в реках не бывает. А наподдавать ему следует. Чтоб не воровал.
