— Я знаю не больше вашего. Может, даже меньше. Просто у меня возникла одна догадка, которую следует проверить. Но мне не на чем добраться до города.
— Я вас отвезу, — сказал Покровский.
— Вы заснете за рулем, и мы разобьемся, — отказалась Наташа. — Пусть меня лучше Вадим довезет или вон Валера Козлов.
Вадим отчего-то замялся в ответ на ее просьбу, а вот Валера Козлов охотно согласился. В сущности, Наташе только и нужно было, что добраться до цивилизации. На оживленной трассе легко подхватить любую машину.
— Довези меня до города и можешь возвращаться.
— Как вы думаете, а возвратиться — это удобно? — спросил серо-зеленый Козлов.
— Удобно-удобно. Тем более что сегодня Андрей Алексеевич к тебе благоволит. Уж не знаю, почему, — приврала она.
Окрыленный Козлов перелетел Кольцевую и высадил ее у ближайшей станции метро. После чего умчался обратно в Березкино, а Наташа достала из сумочки телефонную карту и сунула в автомат. На память набрала номер и застыла в немом ожидании. Когда трубку сняли, она тихо сказала:
— Парамонов? Это Наталья Смирнова. Мне бы с Негодько поговорить. Нету у меня его телефона.
Но мне срочно нужно! Он пообещал, что не бросит меня, вот что! Пусть выполняет свои обещания. Вы милиция или кто? Хорошо, я перезвоню через полчаса.
Выйдя на дорогу, она остановила частника и отправилась проверять возникшую у нее версию.
Благо, ехать далеко не пришлось. Через полчаса она отыскала еще один телефон-автомат и снова позвонила Парамонову.
— Валентин Львович уже едет к вам, — обрадовал ее тот. — Не вздумайте никуда слинять, а то он вам голову оторвет.
Негодько явился на свидание взъерошенный, как воробей, побывавший в луже.
— Что случилось? — спросил он, подсаживаясь за Наташин столик в придорожном кафе и отхлебывая кофе из той чашки, которую она для него заказала.
— А у вас есть полномочия отдавать вещи на экспертизу? — осторожно спросила Наташа. — Тут такое дело… Надо проверить одну мою версию.
Если все сойдется, я вам сразу расскажу подробности. Это по поводу убийства женщин в Березкине.
— Вас что-то больше заботят чужие дела. О себе-то не хотите подумать?
— Ну пожалуйста!
— Где вещь? — спросил Негодько, допивая кофе.
— Вот, — ответила Наташа и достала из сумочки целлофановый пакетик с землей.
— Боже мой, откуда вы ее выскребли? С чьей-то могилки?
Наташа уселась поудобнее и пообещала:
— Я сейчас вам все-все расскажу.
— А мне некогда, — бросил Негодько. — Потом изложите. У меня есть еще две минуты, так что лучше я вам изложу то, что стало известно по вашему делу.
— А на меня заведено дело? — удивилась Наташа.
— Дело заведено по поводу убийства двух Наташ Смирновых, не прикидывайтесь пустоголовой дурой! Вас тоже хотят убить, не забыли?
— А! — воскликнула она. — Ну конечно. Как я могу забыть, я же прячусь. Ночью я пережила такой ужас, когда в меня ткнули ножом…
— Появился свидетель, который открыл нам глаза на все происходящее. Сидел себе, скотина, дома, и даже в голову ему не пришло к участковому заглянуть.
— Свидетель чего?
— Похищения. Недавно возле супермаркета исчезла жена одного предпринимателя.
— Ой, я знаю! Мне Ольга Кушакова рассказывала.
Негодько зыркнул на нее недовольно и пояснил:
— К супермаркету подъехал автомобиль, из него вылезли два бугая, взяли тетеньку под белые ручки и засунули в салон. Потом по сторонам огляделись — а неподалеку, возле строительства, там, где трубы прокладывают, стоит мадам с болонкой на руках и, разинув рот, на них смотрит. Они — к ней. Но дойти не успевают — к супермаркету как раз подъезжает микроавтобус. Из него вываливается целая компания людей, и один красавчик радостно кричит:
— О! Наташка Смирнова! Привет, красавица!
Собачку выгуливаешь?
Красавица хватает собачку под мышку и бежит домой. Заметь — в милицию не звонит. Сидит себе — и ни гуту. А на следующий день ее убивают.
А потом еще одну.
— Еще одну — зачем? Они же свидетельницу видели!
— Значит, плохо разглядели. В темноте дело происходило. Вот и перестраховались. Мужик-то при них крикнул: «О! Наташка Смирнова!» Они это, конечно, запомнили.
— А по собачке нельзя было определить? — жалобно спросила Наташа. — Раз собачки нет — значит, не та женщина.
— Шутите вы, что ли? Эти типы человека похитили, там деньги на кону огромные, а они будут выяснять про собачек? Замочили всех, кто в районе проживал под таким именем, — и концы в воду.
Вот вас только не достали.
— Почти достали, — застучала зубами Наташа. — Если бы не туалетная бумага, меня бы уже похоронили на сельском кладбище. Но вы их уже арестовали, конечно?
Негодько отвел глаза:
— К сожалению…
— Как это?! Да возле моей квартиры вертелся какой-то качок! Даже моя подруга его видела. Взять его за жабры — и все!
— Все! — передразнил Негодько. — А там женщина в заложницах. Думаете, все так элементарно — отловил, расколол…. Надо его не просто так взять, а на чем-то. Чтобы он с нами захотел сделку заключить.
— Погодите-погодите, — Наташин лоб сложился гармошкой. — Если я правильно понимаю, вы хотите взять его.., на мне?!
