— Вот-вот. И сказал, что простит ему долг, если тот съездит по такому-то адресу и засунет в дверь простенькую записочку: «Дорогая Маша! (Таня или Маня). Извини, что не смогла с тобой встретиться, уехала за город. Если что — ищи меня в поселке Березкино, находящемся там-то и там-то, в доме номер пять по Липовой улице».
— Так тот тип, который влез в окно, вовсе вас не домогался! — осенило Покровского.
— Конечно, нет. Он пырнул меня ножом, но я держала в руках упаковку туалетной бумаги, которая и спасла мне жизнь. Нож я позже сдала в милицию.
— А откуда Козлов взял ваш адрес? — задала вопрос по существу Лина.
— Так он за этим и приходил ко мне в комнату!
Чтобы заглянуть в паспорт и посмотреть, где я прописана.
— Ловкий парень! — восхитился Вадим, — Ловкий. Только здесь он допустил ошибку.
Он понимал, что его могут застукать — дом большой, люди постоянно курсируют туда-сюда. Да и я могу появиться неожиданно.., вся в пене. И он быстренько, на ходу изобрел предлог для незаконного вторжения. Вытащил из рамки, висящей на стене, фотографию Марины и положил ее себе под подушку. Якобы он такой влюбленный…
Марина немедленно воскликнула:
— Вот сволочь!
— Я сначала ничего плохого не подумала.
И только потом поймала сигнал из подсознания: внимание, немотивированный поступок! Он собирается жениться на девушке, уже не просто познакомился с ее папой, но и остается в качестве гостя ночевать в доме. И у него нет фотографии Марины? Или он стесняется ее попросить?
— Насколько я понял, — заметил Покровский, — ему даже в голову не пришло, что вы можете обратить внимание на такой пустяк.
— А я обратила, — с гордостью сказала Наташа.
— Но как, как он их убивал?! — воскликнул Генрих. — Я пытаюсь понять, и у меня ничего не получается.
— Помните, я сказала, что разгадка преступления прямо носится в воздухе?
— И еще вы сказали, — вставила Марина и процитировала:
— "Я думаю, когда Алиса остановилась на той дороге и открыла дверцу, она ожидала увидеть совсем другого человека. И Люда тоже.
Появление убийцы оказалось для них полной неожиданностью".
— Совершенно верно! Я еще спрашивала у тебя, Марина, не обещала ли ты каким-то образом содействовать Алисе в завоевании сердца твоего папы.
Марина покраснела до ушей, а физиономия Покровского сделалась удивленно-обиженной.
— Мною что, торговали за моей спиной?!
— Папочка! Она была такая хорошая! — воскликнула Марина. — Я так хотела, чтобы вы снова сошлись.
Наташа пристально поглядела на Покровского и посоветовала:
— Думаю, вам лучше все рассказать. Это, конечно, глубоко личное дело, но тут все свои.
Она хотела добавить — и у каждого рыльце в пушку, но промолчала. Если Покровский хочет смотреть на их делишки сквозь пальцы — его дело.
Один Стас-ловелас чего стоит! Вероятно, у него какая-то патологическая потребность заводить романы с женщинами лучшего друга. Но уж когда она сама станет женой Покровского, Стае получит большой-большой щелчок по носу!
— Что рассказать? — насторожилась Марина. — Папа?
— Мы с Алисой встречались после дня рождения, — признался Покровский.
— Милиция об этой встрече, конечно, ничего не знала, — весело заметил Вадим.
— Я им не сказал. Потому что Алиса меня шантажировала.
— Чего она хотела? — спросила Лина так жестко, словно была главой крупной корпорации и вдруг узнала, что у нее появились серьезные конкуренты.
— Она хотела за меня замуж.
— Опять?! — не поверил Вадим.
— Я еще на дне рождения отвел ее в сторонку и намекнул, что повторный брак совершенно невозможен. Но она не поверила и дала мне «время подумать». Потом отыскала меня в гостинице, где я встречался с коллегами по бизнесу, и поставила ультиматум: или я женюсь на ней, или она рассказывает Марине, отчего мы развелись с ее матерью.
— Ты серьезно? — спросил Вадим, подпирая щеку кулаком. — Я думал, Маришка в курсе.
Стае, который до сих пор сидел развалясь, при этих словах выпрямился и покрылся сероватой бледностью, похожей на благородную сырную плесень.
— Конечно, я в курсе, — насупившись, сказала Марина. — Мама мне все объяснила. Я смогла это пережить.
— А в чем дело-то? — спросила Лина.
— Я тебе потом расскажу, — пообещал Вадим.
«Могу себе представить, что Лина сделает со Стасом, когда ей расскажут правду, — подумала Наташа. — Или, как всегда, ему все сойдет с рук?»
— Давайте вернемся все-таки к главной теме разговора! — попросил Генрих, которого меньше всего волновали дела сердечные — он и так все о них знал. Больше всего ему сейчас хотелось разобраться в том, как Козлов спланировал и совершил два убийства.
— Благодаря близким отношениям с Мариной, — продолжила Наташа, — Валере было известно о ее «подковерных интригах». Она собиралась замуж и очень хотела, чтобы отец женился. Чтобы она оставила его, так сказать, пристроенным.
Покровский схватился за подбородок и принялся мять его пальцами в сильнейшем замешательстве.
— Я что, — спросил он, — производил впечатление беспомощного младенца?
— Папа, извини!
