— Я совершенно уверена, что и невинный козловский румянец мы неверно интерпретировали, — добавила Наташа. — Полагаю, он время от времени краснел от злости или от досады.
— Ну хорошо, — оживился Вадим. — Когда убили Алису, наш ужасный мальчик мог улизнуть из дома приятеля. А когда погибла Люда? У него ведь алиби!
— Мы напились, — подтвердила Марина. — Валера выпил в два раза больше меня и, кажется, не мог сам идти.
— Он мог! — заверила ее Наташа. — Он вылил все спиртное в рядом стоящий фикус.
— Находчивый какой! — воскликнул Стае, а Лина ахнула:
— Что-о-о?!
И все остальные тоже воскликнули: "Что-о?
Ка-ак? Невозможно!"
— Догадка осенила меня наутро после той ночи, когда я, простите, слегка перебрала. Я сидела за столом и думала, что больше никогда не стану напиваться. А если вдруг попаду в компанию, где меня будут сильно уговаривать и против воли наливать рюмку за рюмкой, то спиртное ведь всегда можно куда-нибудь вылить. В кино его выливают в кактусы и фикусы.
Позже, когда я уже всерьез заподозрила Козлова, я подумала: да, у него есть алиби. Он был пьян.
Тут я представила ресторан гостиницы «Тихая гавань». Когда-то мне доводилось там бывать. И перед моим мысленным взором встала по меньшей мере дюжина растений в больших кадках. Я поехала туда и поговорила с метрдотелем. Он показал, где сидели тогда ребята — как раз рядом с одним из фикусов. Я соскребла с поверхности тонкий слой земли и отдала на экспертизу в сельскохозяйственную академию. В земле был алкоголь.
Конечно, я понимала, что никакой «чистоты эксперимента» тут нет. И такая самостийная экспертиза не является доказательством. Алкоголь в фикус мог вылить кто угодно, верно? Результат был нужен лично мне, понимаете? Я убедилась, что Козлов мог совершить убийство. Впрочем, к тому моменту я и так была в этом абсолютно уверена. Тем более что мотив у Валеры — простой и понятный.
Еще в первую нашу встречу он сам выложил мне все, что его волновало. Андрей Алексеевич его унижает, не считает за человека… Но он, мол, еще ему докажет!
— А я-то думал, что он хочет доказать это вполне цивилизованным способом, — хмыкнул Покровский. — Помните, я показывал вам тот его личный план, который так меня растрогал?
— Это была самая настоящая липа! — уверила его Наташа. — Козлов заметал следы. Милиции он не боялся, он боялся, что кто-нибудь здесь, в доме, его заподозрит. А уж вас опасался больше всего.
— Я глупо попался на крючок. Я даже стал думать — может, и ничего, если Марина выйдет за него замуж?
— Замуж?! — закричала Марина. — Пап, ты что, с ума сошел?! Нет, я, конечно, собираюсь замуж, но только не за него.
Покровский так растерялся, что Наташе стало его жаль.
— Я же намекала вам, что вы ошибаетесь.
— Но…
— .А как он играл! — воскликнул Генрих. — Когда его утром после так называемой пьянки привезли сюда, он был весь серо-зеленый.
— Позеленеешь тут! — хмыкнула Наташа. — Совершить два убийства и оба раза впустую!
— Знаете, — неожиданно вмешался Стае, — извините, что перебиваю, но времени уже до фига, и раз все утряслось, я, пожалуй, поеду домой.
— Мы тоже поедем, — согласился с ним Вадим. — Первое любопытство удовлетворено, остальное узнаем в ходе дальнейшего многонедельного — я уверен! — обсуждения деталей. Позвольте, Наталья, выразить вам свое восхищение. Вы утерли всем нос!
Лина попыталась было сопротивляться, но ее быстренько вывели во двор, посадили в машину и увезли, дав на прощание несколько жизнеутверждающих гудков.
— Ну? — спросил Покровский, вернувшись в дом. — И за кого ты собиралась замуж?
— Пап, а почему ты это спрашиваешь таким тоном? — немедленно надулась Марина.
— За аспиранта Лесникова, — ответила вместо нее Наташа.
— Нет! — воскликнул Покровский, хватаясь за лоб.
— Что, Лесников вам тоже не угодил? — неожиданно рассвирепела Наташа. — И я знаю — почему! Вы поступили с ним подло, вы украли у него гениальную идею!
— Какую идею? — опешил Покровский, перестав хвататься за голову.
— Идею так называемого вашего фильтра!
— Но это действительно мой фильтр. С чего вы взяли, что я украл идею у Лесникова?
Марина смотрела на них, выпучив глаза.
— Вот с чего!
Наташа схватила свою сумочку и, покопавшись в ней, извлекла расправленный лист бумаги, куда аспирант выплеснул свою тоску по справедливости.
— Что за чушь! — пробормотал Покровский. — Идея Лесникова… Минуточку. Сейчас мы все узнаем из первых рук.
Он бросился к телефону и набрал номер.
— Алло! Николай? Прости, где ты находишься?
Неподалеку? У меня к тебе вопрос. Хорошо, до встречи.
Он вернул трубку на место и пояснил:
— Лесников движется сюда. Он собирается пригласить мою дочь в ночной клуб на концерт супер-пупер известной группы «Комарики».
Марина радостно взвизгнула:
— Папочка, ты меня отпустишь?!
— Если Лесников объяснит мне вот это, — он потряс бумажкой в воздухе, — то отпущу.
— Он объяснит, — пообещала Марина. — Это, видно, какое-то недоразумение.
Она убежала одеваться, а Наташа спросила Покровского:
— Что вы на меня так смотрите?
— Хочу сказать, как я вам благодарен. Мне трудно выразить это словами. Нет, в самом деле.
Я безумно благодарен.
