— Налей мне морсу, пожалуйста.
— Сделаю.
— Я открою тебе тайну, Никита. Женской дружбы не существует, — между тем продолжила она. — Одно сплошное соперничество. Ну и как же тут не подгадить своей сестре? Ага, спасибо тебе, добрый человек, — принимая от меня бокал с морсом, поблагодарила она.
— Буду знать на будущее, — хмыкнул я, сбрасывая фрак и расстёгивая жилетку.
Думал, это как-то заденет Ольгу, но она сделала вид, что ничего не заметила. Впрочем, за рамки приличий я пока не зашёл, так что, возможно, всё ещё впереди. Не хотелось бы. Но, с другой стороны, нужно же нам как-то ложиться отдыхать. К слову, а кто поможет невесте избавиться от свадебного платья?
Прохаживаясь по комнате, оказался у неё за спиной и невольно залюбовался фигурой супруги. Она сейчас только на четвёртом месяце, и живота не видно вовсе. И уж тем паче при использовании корсета. Хотя сильно его и не затягивали, тем не менее её ладная фигурка подчёркнута в лучшем виде. Не осиная талия, но оч-чень аппетитно.
И в этот момент я почувствовал, что со мной кто-то связывается через карту. Вот интересно, кто из моих знакомых не в курсе, что у меня сегодня свадьба и в столь поздний час жениха лучше бы не тревожить?
— Кто меня вызывает? — всё же откликнулся я, обернувшись так, чтобы смотреть в сторону Ольги.
При таком ракурсе вызывающему виден только я и то, что находится у меня за спиной. Вот незачем ему, кто бы там ни был, глазеть на мою жену. Брак по расчёту у нас, по необходимости или залёту, не суть важно. Главное, что она моя жена. М-да. Похоже, я уже начинаю ревновать.
— Это Беляев.
— Слушаю вас… — мне едва удалось сдержать удивление.
— Никаких имён, — перебил меня он.
— А если я один?
— Без разницы. Уши могут быть в самых непредсказуемых местах.
— Уже заинтриговали.
— Я нашёл её. Тарасова Марфа Николаевна…
Доклад Беляева был лаконичным и исчерпывающим. По мере того, как слушал, я тихо худел с происходящего, и мозаика в моей голове постепенно складывалась в определённую картину. Правда, при этом появлялись новые вопросы без ответов, как и новые действующие лица, роль которых пока была совершенно непонятна.
— Спасибо, я вас услышал.
— Денег больше не нужно. Мы в расчёте. Карту вашу я сожгу немедленно. И помните, мы с вами никаких дел не имели, кроме общеизвестных.
— До свидания.
— Ну уж нет. Лучше прощайте. И не лезьте ко мне на Троекуровку. Мне моё болотце нравится.
Я почувствовал, как контакт оборвался. В том, что Беляев уничтожит карту, никаких сомнений. Он и раньше-то не хотел лезть в княжеские расклады, а теперь оно ему и подавно ни за какие деньги не нужно. Не его весовая категория. Понять это несложно даже при весьма скудной информации, которой он обладал.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Ольга, отметив мой озадаченный вид.
— Получил давно ожидаемое послание и пока не знаю, радоваться ли мне этому, — совершенно искренне ответил я.
В этот момент постучали в дверь, и когда супруга разрешила войти, в спальню заглянула её служанка.
— Ваша светлость, дозвольте помочь вам раздеться?
— Проходи, Аксинья, — разрешила тут же покрывшаяся румянцем Ольга.
— Вот и замечательно. А пока ты готовишься, я схожу в свою комнату.
Вышел в коридор, куда всё ещё долетали звуки музыки из бального зала и цокот лошадиных подков по мощёному двору. С уходом молодых гости начали понемногу разъезжаться. Хотя, по моим меркам, пока не так уж и поздно, всего-то час пополуночи. Но тут это довольно поздно. Разумеется, если речь не о картах, бильярде или кутеже. Тогда уж и до утра времени мало будет.
В моей комнате темно, но я не стал зажигать свечи. В принципе не люблю ими пользоваться. Хотя в спальне новобрачных да, выглядит вполне себе эстетично. Тем паче, что там несколько подсвечников, да ещё и стоят перед зеркалами, так что освещение сродни не сильно яркому электрическому. Есть ещё и газовое освещение, но горелки не зажигали, в них никакой романтики. Здесь же предпочёл активировать руны. Черно-белая картинка только вначале была непривычной, теперь воспринимается обыденно.
Подойдя к платяному шкафу, извлёк из него цивильный костюм и, обрядившись в него, набросил сверху халат. Теперь и не разобрать, что я под ним полностью одет. Складной цилиндр шапокляк на грудь под его полами.
— Ты уже готова? — войдя в спальню, задал я риторический вопрос.
— Я вижу, ты тоже… — смутившись, заметила она.
— Да, я полностью готов. Времени совсем нет, поэтому не обессудь, — ответил я, сбрасывая халат на спинку кресла и представ перед ней в сюртуке.
— Ты куда собрался? — даже приподнялась она от удивления.
— Мне нужно бежать по срочным делам, — слегка развёл я руками в сожалеющем жесте.
— Н-но… Ты уйдёшь в первую брачную ночь? — с сомнением произнесла она.
— Хочешь сказать, что мне есть смысл остаться? — Я даже бровь выгнул дугой, чтобы усилить вопрос.
— Я не об этом. Что скажут… — начала было смущённо бормотать Ольга.
— Если ты никому не расскажешь, то ничего не скажут, — перебил её я, и продолжил: — Прости, ночь коротка, а успеть нужно слишком много. Вернусь на рассвете. Не запирай окно.
