Судя по всему, Андрею Ивановичу известно о моей причастности к зачатию ребёнка. И тогда я точно знаю, кто и зачем дважды покушался на меня уже после смерти Михаила. Зарецкие полагают, что получили кровь Каменецких. В свою очередь патриарх Каменецких знает, что это не так, и отцом пока ещё нерождённого сына Ольги являюсь я. А значит, нанести удар по её репутации не получится. Ведь всем и так уже известно, что мы не удержались и согрешили. Как результат, и те и другие выстрелят холостыми. Но если убрать меня, тогда моё отцовство уже не установить, и удар Андрея Ивановича достигнет цели…
— Кто это? — ожило изображение Ермолова.
Ответил он с запозданием, как видно, обряжался в халат, в котором и предстал передо мной, причём так, что за спиной видно занавешенное окно, а не постель. Видать, ночку коротает не один. При этой мысли отчего-то стало обидно за матушку. Ведь у них вроде как что-то там намечается в отношениях. Впрочем, чего я, как маленький. Опять же, может, это она сейчас греет его кровать.
— Ртищев, — коротко произнёс я, осознавая, что прозвучало это как-то резковато.
— Никита Григорьевич? Чем могу быть полезен в такой час и именно сегодня? — удивился он.
Ну да. У меня вроде как первая брачная ночь, а я тут ни свет ни заря связываюсь по рунной карте с начальником охраны. Заняться же нечем с молодой женой под боком.
— Вы в своей комнате в усадьбе или ещё где? — уточнил я.
— В усадьбе, разумеется.
— Тогда спуститесь в летний сад и подготовьтесь встречать меня с пленницей.
— Чем вы вообще занимаетесь, Никита Григорьевич? — искренне возмутился он.
Впрочем, это не помешало ему немедленно развязать пояс халата, сбросить его и, оставшись голым, потянуться к порткам. Однозначно спал он сегодня не один. Меня опять царапнула обида за матушку.
— Всё узнаете в своё время, если пожелает его светлость. Кстати, не могли бы вы поднять его, княгиню и мою супругу? — задумавшись на секунду, попросил я.
— Всё настолько серьёзно? — намекая на то, что ещё нет и восьми утра, спросил он.
— Уж поверьте. Если он и будет гневаться, то не из-за ранней побудки. И ещё. У меня есть сведения, что двое слуг в московской усадьбе находятся на службе у князя Каменецкого. Кто именно, не знаю, но, возможно, ими могут оказаться самые преданные и проверенные. Может, стоит как-то изолировать летний сад, чтобы никто посторонний не увидел пленника.
— Во что вы влезли, Никита Григорьевич?
— В дерьмо, — вздохнул я.
После чего прервал контакт. Нет никакого желания наблюдать за тем, как одевается Ермолов. Да и ему неудобство, потому что всякий раз приходится двигаться так, чтобы в поле моего зрения не оказалась его постель и находящаяся там дама.
Не прошло и десяти минут, как я почувствовал попытку связаться со мной.
— Кто это? — традиционно поинтересовался я.
— Ермолов.
Доверяться полностью не стал и активировал карту начальника охраны. Ага, он и есть, стоит в летнем саду. Рядом с ним двое витязей. Молоток, подошёл к делу ответственно.
— Я слишком далеко, карта усадьбы у меня одна, и «Усилителем» смогу воспользоваться только раз. Сейчас перекину пленницу, а сам доберусь до усадьбы в два перехода.
— Понял, буду ждать.
Зарядив артефакт, я открыл портал и забросил в него Тарасову. После чего открыл ещё один, минуя Тулу, прямиком на Серпухов. Оттуда переход уже в княжеский сад. Стоило мне ступить на мощёную площадку, как Ермолов подал знак одному из воинов активировать блокирующий артефакт.
— Здравствуйте поближе, Кирилл Аркадьевич, — протянул я ему руку.
— И вам не хворать, — ответил он на приветствие.
Рассусоливать не стали и направились прямиком в кабинет князя. Там начальник охраны задал парочку вопросов пленнице, уточняя, кого именно она «завербовала» на службу Каменецким. После чего предоставил несколько листков с рисунками. Казалось бы, всего-то наброски, но сделаны умелой рукой и вполне узнаваемы. Пленница перебрала рисунки и отложила в сторону два из них.
— Ага. Ну эти у нас уже давно под наблюдением, — удовлетворённо кивнул безопасник.
Хм. А Ермолов не зря свой хлеб ест. Очень может быть, что ещё и использует их для слива дезы. Не глупые тут люди живут, это однозначно. А уж по части интриг так ещё и фору моим современникам дадут. Хорошие шпионы и сыскари здесь вовсе не невидаль какая. Иное дело, что их ещё не свели в определённую силовую структуру, пока только полиция и существует.
Вскоре появились князь с княгиней. Но я попросил обождать с допросом, пока не подойдёт Ольга, заверив, что это очень важно и касается её в первую очередь. Тесть с тёщей переглянулись, но согласились с моей просьбой. Они вообще ко мне благожелательно относятся. Причём настолько, что порой мелькают мысли, а не обернётся ли для меня это чем нехорошим. Вот не собираюсь я забывать о том, что жениться меня заставили силой, а значит, если посчитают, что для рода будет полезно избавиться от моей тушки, то именно так и поступят.
