— Ну так или иначе, а ознакомиться с поместьем нужно. Обойти, наметить точки привязки порталов. Нужно же пользоваться своей специализацией изографа. Посетить заставу Дубравскую и представиться тамошнему командиру гарнизона, заместителем которого я являюсь вот уже неделю.
— Только не спеши принимать у него вассальную присягу. Это право он должен ещё заслужить, — глубокомысленно подняла она пальчик.
— Забыла, что я отказался от боярского титула?
— Ах да. Эта глупость. Ну, значит, напомни Ольге, а то она у нас натура романтическая и увлекающаяся.
— Полагаю, ты сильно её недооцениваешь, — возразил я, неодобрительно покачав головой.
— Позволь с тобой не согласиться.
— Мария, если тебе интересна дружба со мной, уволь меня от подобных разговоров, — остановившись и пристально посмотрев ей в глаза, произнёс я.
— Как скажешь, — легко согласилась она.
Я кивком обозначил поклон и через двустворчатую дверь вышел на широкое парадное крыльцо учебного корпуса. Сбежал по ступеням и направился в пансион. После большого перерыва у нас занятия по изографии, на которых мне присутствовать совсем не обязательно. Вот и займусь тем, от чего больше пользы.
Забросил учебники в свою комнату и поспешил покинуть территорию университета. Вообще-то, прямое нарушение настоятельных просьб Ермолова. Но такова уж судьба начальника охраны — постоянно сталкиваться с непониманием его опасений и игнорированием рекомендаций.
К слову, дамой, что разделила с ним ложе в ночь моей свадьбы, оказалась моя матушка. Я подумал было, что они ограничатся лишь любовной связью, но Кирилл Аркадьевич меня сильно удивил, когда заговорил о намерении просить её руки и сердца, решив для начала заручиться моим согласием. Матушке сорок шесть, глядишь, ещё и братцем или сестрёнкой меня осчастливят. Всё верно, не стал я чинить препятствий. Если она даст своё согласие, так я только рад за неё буду.
Что же до моей безопасности, так я уже неоднократно говорил, что с этим мне в одиночку управиться проще. Восьми секунд предвидения, к которому я уже успел попривыкнуть, более чем достаточно, чтобы обнаружить опасность и предпринять соответствующие меры. В крайнем случае уйду порталом. Если же со мной окажутся охранники, так голова ещё и за них болеть будет.
Оказавшись за воротами, прошёл к пятачку с извозчиками и, взяв лихача, велел отвезти меня к оружейному заводу. Назначенный срок уже миновал, так что пришла пора наконец взять в руки готовое изделие. Прежде всё некогда было. То свадьба с её подготовительной лихорадкой, не миновавшей и меня. То дрязги после неё, из-за чего чувствовал я себя настолько погано, что ничего не хотелось. Теперь же вот чувствую, что хандру нужно как-то разогнать.
— Давно ожидает вас красота ваша, — встретил меня Ломов.
— Ой ли, Савелий Павлович? Всего-то две недели с назначенного срока прошло, — усомнился я.
— Э-э не-эт. То ведь я крайний срок называл. А так-то выделка стволов уж налажена. И к вашей задумке мы кое-что своё придумали. Так что на неделю раньше управились, — подбоченившись, возразил оружейник.
— И чего тогда не сообщили?
— Так ведь не в глухом углу живём, понимание имеем, что перед свадьбой девицы да дамы с ума сходят, а головы у мужей болят. Хаживал по той дорожке и знаю, что вам не до того было.
— Это да. Не до того. Ну и? Красоту-то покажете? — нетерпеливо спросил я.
— Извольте.
Ломов выложил на стол довольно большой футляр и развернул его ко мне так, чтобы было удобно открыть крышку. Что я и сделал. А и впрямь красавцы! Именно что красавцы, потому что помимо вертикального двуствольного штуцера переломки там обнаружилась и пара пистолетов той же конструкции и под тот же боеприпас.
Единственное отличие пистолетов это наличие окошек в казённых частях стволов с обеих сторон. Это чтобы можно было стрелять как с левой, так и с правой руки. Не знаю, что у меня из этого получится, но попробую потренироваться, чтобы бить с двух рук. Отсутствие отдачи при использовании рунных карт обеспечивало мне мощный аргумент в ближнем бою. Тут ведь мало того, что сама пуля неслабо так приложит, но и «Булава» ударит, причём куда весомей.
Штуцер и пистолеты по местным понятиям имеют весьма скромный вид. Никакой тебе серебряной насечки и резьбы на прикладе и цевье. Единственно клеймо оружейного завода, а так воронёная сталь и гладкое дерево, покрытое лаком. Правда, от этого оно смотрелось не менее, а как по мне, то и более внушительно. Плавные и строгие обводы придавали оружию грозный вид.
Помимо этого, внутри обнаружились принадлежности для чистки, изготовленные по моим рисункам. Полсотни латунных толстостенных гильз, круглые пули в отдельном гнезде, пулелейка, которую я вряд ли стану использовать по прямому назначению, и пороховница, вмещающая не более полуфунта пороха. Этого достаточно для снаряжения представленного боекомплекта, но явно не хватит, чтобы снести мой «Панцирь» в случае подрыва.
— И вот ещё. Не знаю, то ли получилось, что вы хотели, или нет.
