Разве только Анна Фёдоровна время от времени наигранно тяжко вздыхает и в полушутливой форме тыкает мне пальцем в лоб, словно в попытке впихнуть в мою голову немного разума. Каждый раз стойко переношу экзекуцию и развожу руками, мол, я-то тут при чём.
Медовый месяц? Нет, не слышали. В смысле не наш случай, потому что манкировать занятиями в университете нам никто не позволит. Это не право, а обязанность дворян. Хочется свадебного путешествия и уединения, тогда и женитесь по окончании учёбы. А так раздельное проживание в пансионах, как оно и было прежде. Никаких исключений. Остаётся только субботний вечер и воскресенье, утром понедельника быть опять в университете, и никаких гвоздей.
Разумеется, случается всякое, и пропуски в том числе, что я и проделывал неоднократно, но за каждую подобную выходку приходилось расплачиваться. И как-то наплевать, что меня пытались убить и прогулы были вынужденной мерой. Дурдом? Полностью согласен…
Глянул на сокурсников, также выныривающих из транса и спешащих по своим делам. За три с половиной месяца я ни с кем так и не подружился. Не то чтобы не общаюсь, но товарищей у меня нет. Единственно, с кем более или менее сблизился, это Мария Зарецкая, двоюродная сестра Ольги, да Ирина Гагина. Правда, последняя должна всё время сопровождать мою супругу, а потому при первой же возможности убегает к ней, дабы составить ей свиту.
К слову, я тут недавно выяснил, что боярин Гагин также рассматривал меня в качестве кандидата в зятья. И был не так чтобы и далёк от воплощения своего плана. Заручился поддержкой князя Зарецкого, а остальное отдал на откуп дочери. И должен заметить, что она избрала правильную тактику.
Я действительно уверился в том, что она была искренне благодарна мне за уничтожение твари, убившей её друга детства. В смысле она, конечно же, была благодарна, но решила использовать данное обстоятельство для привлечения к себе моего внимания. И сложись по-иному, имела неслабые такие шансы на то, чтобы я остановил свой выбор на ней. В плане брака по расчёту вполне оптимальное решение. Вотчина боярина в пограничье, и в качестве приданого вполне можно было рассчитывать на село у Диких земель со всеми вытекающими. Но сложилось так, как сложилось…
Ирина улыбнулась мне и выскользнула в коридор, поспешив к Ольге. Всё, как обычно. Разве только я не стал спешить. Мы с женой предпочитаем избегать встреч на людях, потому что от её прежней выдержки не осталось и следа. Она не в состоянии сдержать рвущегося из неё презрения ко мне. И как-то наплевать, что мы оба оказались жертвами её бывшего возлюбленного. Главное это то, что я явился причиной, из-за которой разбился светлый образ Михаила, сложившийся в её представлении.
Анна Фёдоровна не стала доверяться показаниям Тарасовой и потащила нас с Ольгой в свой кабинет, где посредством артефакта окончательно и бесповоротно убедилась в том, что я таки являюсь отцом ребёнка. М-да. Вот там-то я и получил свою первую затрещину от жены.
В субботу мы, по обыкновению, отправились в дом её родителей, так как своего жилья в столице не имели. Да и не нужно оно сейчас. Ведь установить, кто именно желает моей смерти, так и не удалось. И ладно бы я, меня без соли не сожрёшь, но есть ведь ещё и Ольга.
Однако выделенная нам в усадьбе общая спальня так и пустует, а мы с супругой занимаем наши прежние комнаты. Никакие увещевания Анны Фёдоровны не могут убедить дочь в обратном. Я как муж могу настоять, но не желаю этого делать, решив дать жене перегореть и взглянуть на случившееся здраво…
— Ирина убежала, а ты, я погляжу, не спешишь, а, Никита? — подошла ко мне боярышня Зарецкая.
— А должен куда-то торопиться? — спросил я Марию, собирая свои вещи.
— Помнится, до свадьбы бегал как собачонка, — хмыкнула она, обняв сумку с учебниками и прижимая её к весьма рельефной груди.
— Ну, так-то ведь было до свадьбы. А сейчас-то чего бегать. Наоборот, немного свободы пойдёт нам только на пользу, чтобы не охладеть, — направляясь на выход, ответил я.
— А в универе поговаривают о другом. Мол, меж вами кошка пробежала, а ты, добившись своего, сразу охладел к жене, которой теперь некуда деться, — идя рядом со мной, поведала Мария.
— А любовниц мне ещё не приписывают?
— Вроде нет, — хихикнула она.
— Ленивые нынче сплетники пошли, как же такое и не измыслить, — разочарованно вздохнул я.
— Может, они просто полагают, что на подобное у тебя духу не хватит. Дядя, конечно, не дедушка, но и он не подарок. Иначе не быть ему во главе рода, — авторитетно заверила кузина Ольги.
— Думаешь, что при сочинении слухов кто-то руководствуется здравым смыслом? — вздёрнул я бровь.
— Твоя правда. Тогда, полагаю, мы скоро услышим о ходоке Никите Ртищеве.
— Вот где я с тобой согласен, там согласен.
— Какие планы? — спросила она, когда мы уже спустились на первый этаж.
— Собираюсь в карточную лавку, — двинувшись по коридору к парадному выходу, ответил я.
— Зачем они тебе?
— В воскресенье собираемся с Ольгой съездить в Орешково. А на границе боевые карты никогда не будут лишними.
— Желаешь проинспектировать приданое супруги?
