-Стройтесь в колонны, бейте в барабаны, в трещотки, стучите в дубины, разверните все знамена и любые тряпки кои можно принять за знамена и двигайтесь распевая песни, не жалея луженых глоток. Пускай татары думают, что это целая армия, что нас двадцать тысяч. Избегая столкновения, они залетят в болото, там мы их и прикончим.
Евпатий попытался возразить.
-У них проводник, он не даст им сгинуть в трясине.
-А это я беру на себя! Болото занесено снежком, но не сковано холодами, а маршрут отхода через трясину для непосвященного самый естественный.
-Добро! Я верю тебе белый ангел.
-Ты знаешь, это может быть кощунство. Я не ангел и не демон, хотя не человек.
-Кто?
-Не знаю! Трудно сказать кто! Главное слуга русского народа!
Дальнейший разговор не имел смысла. Поручив командование Евпатию, мульти-клон рванул в расположение монгольских войск, в одно из щупалец ядовитого паука запустившего лапы в священное русское тело. Пяти тысячный отряд состоял из отборных нукеров, примерно половина воинов была в железных доспехах, луки тяжелые с длинными стрелами. Принять татарский облик, дело не сложной техники, кожа желтеет, узятся глаза, ну а одежды татарской ну них и так не меряно.
Подскочив мугланам и показав трофейную пайцзу с золотым соколом Леопардов на чистейшем монгольском наречии прокричал.
-Мудрое слово - срочное дело!
Наш повелитель Бату мудрый хан!
Дал приказанье - воюйте умело,
будет прославлен в боях Чингисхан!
Войско урусов висит на хвосте,
ратей нагнали - угроза везде!
В битву с урусом не стоит входить,
с тыла внезапно должны их разбить!
Леопардов заливался высоким голосом, припевая донесение на маневр монгольских былинных песен. Темник Хунрук-хан расслабился, он опасался более серьезной угрозы. После "трахбола" устроенного ифритами татары стали особенно нервными.
-Хорошо поешь юноша. Вот тебе! Лови!
Хан достал кусок запыленного сахара и швырнул мульти-клону. Чтобы не вызвать подозрения Леопардов засунул в рот приторное подобие леденца. Теперь уже проще, проводник был на виду. Одет вполне роскошно, вышитая золотом парча, бархат, высокая бобровая шапка. Никак боярин Григорий Свинофил. Развелось предателей, как собак. Первоначально Лео хотел убить его без затей, иглу в висок и никто и не заметит, бах и душа мертва, понеслась в пекло! Однако на сей раз, нет этого гада надо схватить живьем и после пыток на кол! И все же надо по аккуратней обездвижить толстопузого. Леопардов словно случайно обронил монету, с быстротой ласки сиганул с коня и сунул руку в сугроб. Затем вновь вскочил и, заставив проплясать гнедого, пронесся мимо предателя. Боярский конь рванул в сторону, вельможа с трудом удержал на голове высокую шапку. Вдали гулко прозвучал сигнал тревоги. Хунрук-хан скомандовал.
-Тихо уходим, аккуратно заметите следы вениками. Хотя нет быстрее в движение, мы легко оторвемся от их толстых коней.
Григорий Свинофил аккуратно подъехал к хану.
-Тут надо быть осторожнее, давай я...
Лицо боярина перекосилась, послышался ужасный визг, болотная гадюка обвила чело Свинофила. Тот дернулся, и зловещая змейка снова всадила в боярский нос ядовитые зубы. Харя моментально посинела и распухла, а рев перемежающийся со всхлипами встревожил коней. Хунрук выхватил саблю и приноровился снести голову, как чья-то стальная рука остановила разящую сталь.
-Не стоит марать клинок об такую мразь. Пусть мерзкий предатель урус сдохнет в мучениях. Собаке собачья смерть.
Молодецки прозвенел Леопардов. Темник весело оскалился.
-Хорошо сказано! Ты кто!
-Я племянник Субудая - нареченный - Арки "Рубящий сокол".
-Я сообщу о тебе Батыю и твоему дяде.
-Приказ джихангира священен. Я сам лично проведу вам мимо уруских полков, для разящего удара в их откормленные зады.
Хунрук махнул саблей, срубив на ходу еловую ветвь. Леопардов, срубив три шишки, покинул их в воздух и тремя неуловимыми легкими взмахами разрубил каждую из них на восемь частей. Сделал он это исходя из чистого лихачества, показать татарину удаль молодецкую.
-Вот это батыр! Теперь урусам точно конец!
Присвистнули нукеры.
-Гнать коней галопом!
-Нестись буйным ветром!
Повторил Хунрук-хан.
Монголы ринулись как голодные псы, сорвавшиеся с цепи. От ударов копыт снег разлетался в разные стороны, дрожали припорошенные ели. Казалось, что ничто не способно остановить подобную лавину. Легкий Леопардов, на небольшом жеребце, ловко скакал от кочки к кочке, а вот более тяжелые бронированные монголы первыми провалились в покрытую тонкой коркой трясину. Не сразу ордынцы сообразили, что попались в ловушку, озверевшая стая продолжала, ломиться сквозь губительную топь. И лишь когда счет утопившихся воев пошел на сотни, а огненно-рыжий конь Хунрук-хана провалился по самые уши, так что сам хан едва выполз, уцепившись за драную колючую ветвь.
-Предатель измена!
Заверещал разом охрипший срывающийся голос, запоздало прозревшего темника.
-Какая измена! Я никогда и не присягал джихангиру, поганому Батыге!
Верю что нашу святую свободу
Хищный клинок не сумеет попрать!
Верно, служу я Российскому роду
В бездну затопчем монгольскую рать!
