– Ты мне уже не первый раз переходишь дорогу, сперва принц, теперь Калеб… чего тебе не хватает?! – лицо ее стало похожим на лицо злющей оскалившейся лисицы. – Молчишь. Ну и молчи. Утопите ее и обставьте, будто это был несчастный случай.
Бравые хлопцы молча кивнули и потянули свои ручонки ко мне. Главное – не паниковать, главное – не паниковать… Плетись, паутинка, сними с меня эти оковы. Сними, и я покажу всем кузькину мать!..
Меня бросили воду, а я просто закрыла глаза, задержала дыхание и полностью сосредоточилась на плетении потоков, чтоб выбраться из этого плена… Воздуха не хватало, и я чувствовала, как горят мои легкие. Родимые, потерпите еще минутку…
Я уже плохо осознавала, что делаю, сколько я здесь…10 минут, 20? Сколько я еще вытерплю… Постепенно, вместе с паутинкой, снимающей оковы, я чувствовала в груди спокойствие и умиротворение. И вдруг резкий толчок, и я оказалась над водой… Волосы расплелись и почему то вернули свой настоящий цвет, сверкая золотом. Кожа вновь стала бледной. Но внутри меня лишь спокойствие. Я чувствовала, что теперь я дружу с водой, могу с ней разговаривать, она меня всегда поймет… Я теперь инаннамин… Человек, покоривший огонь и покоренный водой… МОЯ волна держала меня на высоте в метров 5 в нескольких метрах от берега. Как у меня получилось обрести вторую стихию, не «открыв чакры»… Не знаю.
Прекрасная картина… Нартанэ прижата лицом к дереву одним из братьев Веттен. Принц со вторым из братьев обезвредили бравых хлопцев. Хотя сейчас они точно были не бравыми. А Калеб уже по колено зашел в воду, видимо, желая меня найти. Ха-ха-ха… Меня? Спасти?
Все смотрели на меня. Я решила показать всю свою мощь и соорудила себе водяные ступени, чтоб величественно спуститься. Калеб подошел ко мне. Буквально на секунду в его глазах отразилась боль, а в следующее мгновение он меня ударил по щеке и сказал: «Очнись». Я зашипела и услышала, как опасно бултыхнулась вода, собираясь над нашими головами, чтоб утащить в пучину своих вод… А потом поняла, что все это я… Вся эта сила моя. Да что со мной. Что за лед в груди?.. Не хочу быть безэмоциональной… Верните мой огонь внутри…
После этих произнесенных про себя слов в груди разлилось тепло. Именно тепло, а не жар, как раньше. Теперь две мои силы смогут ужиться друг с другом, постепенно друг друга подпитывая[1].
– Спасибо – сказала я Калебу, старательно отводя глаза. Было почему-то очень стыдно.
– Твои волосы… – он взял одну из светлых прядок. – Они вернули свой естественный цвет…
– ТЫ?.. Ты?.. – прошипела Нартанэ.
– Отпусти ее, – сказала я Ранолу (а это был именно он).
Она встала, как вкопанная, с неземным удивлением взирая на меня.
– Витт… – начал братец.
– Я сама разберусь.
– Но как… – снова открыла рот Нартанэ. Наверняка она признала и золотистые волосы, и фиалковый цвет глаз, и схожесть черт с Ее Величеством.
– Нартанэ… Ты поняла, кого ты хотела убить?
– Простите, Ваше Высочество… – она театрально плюхнулась на колени. Как говорил Станиславский «Не верю!»
– Ты будешь наказана по всей строгости закона. – Я хотела уже развернуться и уйти, но она вцепилась мне в ноги и заверещала.
– Не убивай, умоляю…
– А кто говорит об убийстве? – усмехнулось я. – Это было бы слишком просто… Ты будешь отправлена в женский монастырь в магических оковах и до конца своих дней не вернешься в столицу, а общаться будешь лишь с сестрами и матушками-настоятельницами. Такой, как ты, не место при дворе…
– Виттория, покушение на королевскую особу карается смертью… – произнес Калеб.
– А покушение на обычную девушку? – разозленно спросила я, после чего он отвел взгляд.
– Никирол, ты не станешь оспаривать мое пожелание? – обратилась я к брату.
Он задумчиво повертел в руках длинный меч, посмотрел на Нартане, на наемников, возле шеи которых Калеб и Манол держали оружие.
– Ты сама вольна выбирать наказание, – задумчиво протянул он. – А вот этих двоих я бы предпочел убить прямо тут. Такие приказы, по закону, они должны выполнять лишь с письменного разрешения королевской семьи и лорда Веттен.
– А не было бы логичней допросить их. Наверняка они из какой-то гильдии, накрыли бы всю шайку разом… – предложил Калеб.
– Разумно, – ответил принц. – Ранол, Манол, не сопроводите ли эту троицу до ближайшего отделения вашего отца?
– Приказ от Ее Высочества Виттории касаемо этой дуры в силе? – уточнил Манол.
– Разумеется, – ответил мой старший брат.
А спустя секунду до меня дошло, что ко мне впервые всерьез обратились как к высочеству. Странное ощущение победы… Только братья Веттен совершенно не выглядели удивленными, и у меня созрел вопрос к этим «загадашным» мужчинам:
– Вы знали?
– Конечно, – Ранол даже улыбнулся.
– Трудно не догадаться, если ты обладаешь хоть зачатками мозга, – произнес Манол, презрительно глядя на Нартане, которая, скукожившись, сидела на бревне, наблюдая за всем исподлобья.
– К тому же мы узнали тебя на балу. Тебе чудо как идет зеленый… Это было финальным доказательством твоей причастности к королевской семье.
