Тейна сказала, что еще немного посидит, и в комнату я направилась одна. Впрочем, сейчас любое общество мне было бы в тягость.
На меня снова навалилось чувство вины, которое я упорно в себе подавляла. Терзающийся маг не менее опасен, нежели маг, который расстроен. И то, и другое не способствует контролю.
Проблема в том, что я-то как раз была уверена. Магический срыв — это не про меня. Наверное, магистр Алишер подробнее объяснит мне случившееся. Если бы это все произошло в учебное время и не имело таких последствий, меня бы уже вызвали на беседу, чтобы оценить эмоциональное состояние, резерв сил и магическую ауру. Это стандартная процедура, но сейчас всем было не до меня. Видимо, решили сначала разобраться насущными бытовыми проблемами, а потом уж со стабильностью моей магии.
Но все это было очень странно. Я, конечно, расстроилась из-за того, что услышала от своего парня. Да, я рыдала. Да, мне было обидно, но, с другой стороны, как только мое внимание переключилось на последствия выброса силы, про Эмиса я и не вспоминала. Мне стало некогда грустить, а раз так…возникает вопрос, а была ли любовь? Не затронул меня наш разрыв так сильно, чтобы я сорвалась.
Я не понимала, как так произошло. Я даже не чувствовала откат. Ведь спонтанный выброс магический силы — это та же истерика, только на магическом уровне. А после истерики обеспечена, как минимум, головная боль, упадок сил и апатия. Но у меня не было ничего. Да я чувствовала, что магия отзывается немного лениво, как бывает тогда, когда ее израсходовано слишком много, но, по моим скромным подсчетом, либо руководство ошиблось в оценке моего потенциала, либо потраченной силы не хватило бы на весь этот кошмар. Правда, я ведь не аналитик и не могу наложить параметры выброса силы, на погодные условия. Возможно, моя магия просто усилила надвигающуюся бурю?
Да, когда я ложилась спать, ничего не предвещало буран, но ведь погода в горах непредсказуема. Все могло измениться.
Об этом я размышляла, усевшись с ногами на диване в гостиной. Каждый раз, когда я впадала в депрессивную задумчивость, вокруг меня сгущалась магия. Поземкой бежали по полу снежинки. Они кружились змейками, потом снова рассыпались, не оставляя на ковре мокрых следов, а в приоткрытую форточку просочился снежный дух. Я сначала хотела его прогнать. Помнила, во что превратил один из них общую гостиную с утра, но заметила в вихре снежинок черный, блестящий нос — уже знакомый мне хитрый зверь, которого я при первой встрече окрестила Писцом.
Он вился у ног, но не решался полностью приобрести материальную форму. Мелькал то черный нос и любопытные бусины глаз, то пушистый, усыпанный снежинками хвост.
Я почти подманила интересное, пугливое существо, когда с улицы в окно что-то с грохотом ударило. Я подскочила и с испугом уставилась на снежный вихрь, который влетел в стекло, грозя его разбить, и отпечатался на окне снежным пятном, похожим на нарисованное привидение, у которого был раскрытый в крике рот и раскинуты в разную сторону руки.
— Что за духи?! — выругалась я и послала на улицу мощный магический импульс. В нем был приказ и злость. Стихия отозвалась сразу же. Писец испуганно поджал хвост и слинял, снежинки улетели в окно, и буйный дух тоже взвыл, в очередной раз ударился в стекло и исчез, а я торопливо захлопнула форточку. Пожалуй, хватит с меня магических экспериментов. По крайней мере, на сегодня.
12.11
Когда вернулась Тейна, в комнате не осталось даже следов моих снежных экспериментов. Пифия притащила два стаканчика горячего кофейного напитка.
— Держи, — Один она протянула мне. — С этой погодой я вечно мерзну. Только горячее питье и спасает.
— Спасибо. — Я с наслаждением вдохнула запах и сощурилась от удовольствия. — Я почти не мерзну. Стихия меня любит. Скажи, ты тоже считаешь, будто я виновата в том, что происходит с Лестатом? Ну то, что его родители, по сути, отреклись от него, объявив мертвым.
— Ты? — Пифия даже кофе поперхнулась и посмотрела на меня удивленно. — В том, что Лестат дурак, виноват только сам Лестат. Впрочем, как и в остальных его бедах. Тут даже на гены не спишешь, у него очень умный и целеустремленный младший брат. Крайне положительные и, на самом деле, правильные родители. Думаю, это решение далось им непросто. Они любят сына, но их статус, положение в обществе, все это заставляет играть по особым правилам. Они обязаны ставить интересы государства выше своих. По идее, этому же к двадцати годам должен был научиться Лестат. Но с ним что-то пошло не так, и теперь страдают все. Сам принц в меньшей степени. Я просто не представляю, что подобное могло бы произойти я Николасом. Он совсем другой и очень ответственно подходит ко всему, что касается семьи и страны. Я, правда, считаю, что Валии повезло. Николас станет хорошим правителем, Лестат же… Лестат, возможно, немного поумнеет, пока сидит тут в снежной заперти.
