— Ну что смотрите? — возмутилась она. — Помогайте. Лестат? В конце концов, это тебе надо!
14.11
Мы установили зеркало в центре комнаты. Если сначала, я хотела уйти к себе и не мешать этим двоим, то сейчас поняла, что мне интересно остаться. Я никогда не видела предсказательницу за настоящей работой. Обычно пифии-недоучки, то есть те, кто встречается в академии, могли лишь бросить непонятную и часто неприятную фразу, а потом даже не вспомнить о ней, но попытка сделать осознанной предсказание, да еще и в отношении конкретного человека — нет, я не могла такое пропустить, даже если Лестат будет выгонять меня веником.
Впрочем, принцу было просто не до меня. Он нервничал, это было видно по тому, как он сжимал и разжимал кулаки. Видимо, действительно беспокоился о друге. Даже странно, мне казалось, у таких, как Лестат, могут быть только временные подружки и приятели. Но их отношения с Тейной, искреннее беспокойство о Вейне заставляло меня смотреть на звезду академии немного иначе. Впрочем, я подозревала, что Лестат без труда сможет испортить все мое зарождающееся уважение и сочувствие. На меня он смотрел совсем иначе, чем на пифию. Со смесью раздражения, презрения и злости.
— Ты понимаешь, что результат будет непредсказуемым? И не факт, что будет?
— Я в курсе, не тяни. В любом случае я буду знать больше, чем сейчас.
— Как скажешь.
Тейна встала за зеркалом, а не перед ним, как я думала. Она закрыла глаза, и какое-то время просто стояла неподвижно, а потом ее кожа побледнела. На лице проступили синими прожилками вены — жуткое зрелище, а руки пришли в движение. Они скользили по тыльной стороне зеркала, и мы с Лестатом на наших отражениях видели смазанные серые полосы, словно широкие мазки масляной краской на холсте. Тейна закрашивала зеркало движение за движением. Отражающая поверхность мутнела, и скоро, кроме этих серых хаотичных мазков, мы не видели ничего, будто перед нами не зеркало, а холст художника.
По поверхности побежала рябь, и зеркало немного прояснилось, показывая метель, которая сгущалась, уплотнялась, пока не стала белым кружащимся вихрем. Он набирал скорость и занимал всю поверхность зеркала, а потом, раскрутившись до предела, разлетелся осколками льда. Только, когда один из них впился мне в руку, а остальные разлетелись по комнате, я поняла, что это разбилось зеркало. Тейна же просто рухнула на пол.
Мы с Лестатом кинулись к ней одновременно. У меня по руке стекала кровь, у принца осколок рассёк скулу, но стоило признать, мы пострадали меньше, чем могли. Я даже не заорала, настолько быстро и неожиданно все произошло.
— Ее нужно уложить на диван, — скомандовал Лестат.
— Может, позовем магистров?
— Нет. — Парень отрицательно мотнул голову. — Ей просто нужно прийти в себя. Это закономерный откат от того, что она делала. У вас чайник есть?
— Не знаю, я тут живу недавно.
— Поищи. Когда очнется, ей нужно будет дать чай, горячий и крепкий.
— Ты вообще понял, что это было?
— Это предсказание пифии. Кроме нее никто не объяснит.
— А она вспомнит? — с сомнением уточнила я.
— Хочется верить, — отозвался Лестат и присел на кровать рядом с Тейной.
Мне кажется, или напряжение между нами спало? Похоже, парень уже не очень сильно на меня злился. С этими мыслями я отправилась на поиски чайника. Он обнаружился в небольшой кухонной зоне в углу гостиной. Я полазила по ящикам и достала чай. Когда вернулась к кровати с чашкой, Тейна уже сидела, облокотившись на подушки, но выглядела очень потерянной и бледной.
— Ну вот… — расстроено произнесла она. — Зеркало разбилось.
— Я тебе куплю новое! — тут же отозвался Лестат.
— Я сама куплю, хоть три. Только вот до магазина-то как добраться? — в ее голосе прорезались язвительные нотки. Похоже, пифия начала приходить в себя.
— Нда… — нахмурился Лестат. — Об этом я как-то не подумал.
— Как-то не подумал — это твое нормальное состояние.
16.11
Лестат дождался, когда Тейна выпьет чаю, отогреет дрожащие руки о горячую чашку и только после этого спросил.
— Ну?
— Не знаю, — потеряно ответила пифия. Сейчас она выглядела гораздо младше своих лет и была похожа на первокурсницу, с лунными рассыпавшимися по плечам волосами, и нереальными глазами. Красивая и необычная. Не удивительно, что Лестат смотрит на нее с нежностью.
— То есть не видела ничего, — сокрушенно покачал головой парень. Впрочем, хоть голос его звучал расстроенно, все же без раздражения и злости.
— Нет. Я видела, и вы видели, просто я не поняла.
— Что именно не поняла?
— А в том-то и дело. Ничего. Я даже не поняла, жив ли он.
— Ты его почувствовала?
— Не знаю. То ли да, то ли нет. То ли жив, то ли нет. То ли прошлое, то ли будущее. Ничего не понимаю. Духи, как же трещит голова! Прости, Лест, но я, правда, не знаю, что с Вейном.
— Но он не умер?
— Ну… — Тейна поморщилась, прислонив ладони к вискам. — Я бы сказала так, на это можно надеяться.
— И не умрет? — допытывался Лестат.
