Паскаль вдруг развернул меня к себе, заглядывая в лицо и мягко улыбаясь. Генерал медленно, неторопливо, принялся стягивать с меня свой сюртук, а я и не собиралась ему мешать. Мне почему-то сейчас было так хорошо и так спокойно, как никогда. Я доверяла этому человеку всю себя без остатка.
**
Как и предсказывала леди Ламьена, Паскаль был вынужден вернуться к своему войску буквально через неделю после свадьбы. И конечно, генерал не пожелал оставить меня в Твердыне. А я сильно и не возражала. Особенно, когда мне выделили пару расторопных служанок-охранниц и огромный шатер. Я даже в первый момент не поверила, что это "походная палатка", так великолепно было сооружение из ткани и палок.
Разделенный на несколько частей плотными перегородками, на деревянном настиле, но больше походил на небольшой домик. У меня даже была собственная ванная!
Но не это было главным. Для меня важнее всего оказалось то, что я могу наблюдать за супругом, учиться его понимать, и при этом находиться рядом. Никогда не чувствуя себя до этого такой нужной и ценной, я купалась в этом ощущении. Особенно ночами, когда оставляя своих командиров в штабном шатре, паскаль приходил ко мне. Ни за что бы не подумала, что в одном человеке может быть столько страсти и нежности. И все это было для меня, только для меня.
Я медленно прогуливалась по лагерю, удивляясь, как все толково организованно в вотчине моего мужа. Раньше мне казалось, что солдаты обязательно грубы и неотесанны. А еще грязны и совершенно невоспитанны, но пока я находилась в ставке Паскаля, сделала выводы, что все зависит от командира и от того, как ведут себя офицеры.
У большой темной палатки стояла пара стражей и изнутри доносились громкие голоса. В недовольных, весьма резких комментариях я узнала голос Паскаля. Обычно я не вмешивалась в дела мужа, но вдруг сжавшееся сердце подсказало, что ситуация может быть куда серьезнее, чем мне думается. Словно кто-то подтолкнул под локоть, я шагнула в шатер, не останавливаемая стражей.
– Твоя халатность, такое небрежение к собственным обязанностям может привести к гибели не одного отряда! Как можно было допустить подобное! – Голос генерала становился все тише, но мне от этого было только страшнее. В тембре Паскаля появилось что-то такое, от чего веяло смертельно опасностью. Не для меня. Нет. Для того человека, что сейчас стоял на коленях перед генералом, опустив голову.
– Я не виноват. Это все поставщики… –я даже прищелкнула языком и на миг зажмурилась. Нужно быть полнейшим кретином или совершенно не знать моего мужа, чтобы в такой момент пытаться скинуть вину на кого-то другого.
Я почувствовала что будет дальше, прежде чем увидела, как Паскаль выхватывает клинок из ножен. Занося меч над головой провинившегося человека. Но пусть он и был виноват, его смерть не может решить проблему. А живой, он вполне м=способен на это. И нарушая все правила, гласные и никем не озвученные, я шагнула вперед.
Помимо паскаля и коленопреклоненного человека здесь было еще несколько командиров. Генерал стоял ко мне спиной, и не могу видеть, а гнев, переливающийся почти через край, не давал почувствовать моего присутствия. Но меня заметили капитаны. Глаза Шартреза расширились и метнулись от меня к занесенному для удара клинку и обратно. И капитан не выдержал. Когда поднятая рука Паскаля дернулась вверх, набирая силу и скорость, мужчина воскликнул:
– Генерал, ваша супруга здесь!
Занесенный меч изменил траекторию и вместо шеи несчастного врезался в деревянный настил под ковром.
Глубоко вздохнув, постояв с мгновение, Паскаль медленно обернулся ко мне. Его глаза все еще пылали, но в них больше не было той пугающей ярости, что еще мгновение назад сквозила в каждом жесте мужчины.
– и что же тебя привело ко мне сейчас, любимая? – медленно протерев руки платком, словно они уже были заляпаны кровью, успокаиваясь спросил паскаль.
– Решила посмотреть, как мой супруг, – тихо, с улыбкой отозвалась я. Хорошо понимая, что не имею права встревать в военные дела, все что я могла, это дать мужу немного успокоиться. И словно прочтя мои мысли, Паскаль вдруг приказал:
– Уведите его. Под стражу. И постарайтесь придумать, как решить сложившуюся проблему.
Через мгновение мы остались одни, и глядя в глаза генерала, я вдруг подумала, что он все это предвидел еще в самом начале нашего знакомства. Паскаль улыбался, глядя на меня с нежностью.
– Любимая моя, Клара, я же говорил, что никто в моем войске не должен знать про твои таланты. Говорил?
– Но я не применяла ни капли чар! – праведно возмутившись, я все же улыбнулась.
– Одно твое присутствие делает меня милостивым и добрым. Так и быть, можешь оберегать своим присутствием моих союзников. Но в сторону врагов и не смотри. Впрочем, – Паскаль шагнул ближе, заключая меня в объятия и губами потянувшись к шее, – я уж как-то постараюсь, чтобы тебе было не до того.
