– Конечно. Я принесу украшения из казны, – стремительно нагнувшись и чмокнув меня в щеку, принцесса развернулась и почти вылетела из покоев, оповещая на всю Твердыню:– Клара очень красивая! Я все проверила, можете не ходить…
Все еще не придя в себя от такого молниеносного знакомства, я перевела взгляд на посмеивающуюся леди Ламьену:
– Ну ты же не думала, что никто не придет посмотреть? Радуйся, что они заслали Ари, а не явились всей толпой.
Мне ничего не оставалось, кроме как просто кивнуть. Но оставался еще один вопрос, который никак не давал покоя:
– Леди Ламьена, скажите, а будь я косой и кривоносой, ваша дочь тоже назвала бы меня красивой?
– А как ты сама считаешь, милая? – взгляд женщины вдруг стал строгим, проницательным, – ты – единственная и вечная пара нашего наследника, будущего главы рода. Его жизнь и его счастье. Как бы ты сама отнеслась к такой гостье в твоем доме? Подумай, Клара. Хорошо подумай. Потому что однажды сама будешь на моем месте. Именно твои дети продолжат старшую ветвь дома. И однажды тебе встречать невесту наследника. Не скоро еще, но надеюсь, к тому моменты ты нас поймешь. А пока, мы будем принимать тебя с открытым сердцем и все душой. У нашей семьи уже был негативный опыт и мы не допустим его повторения. Потому, будь спокойна. Мы тебя уже любим.
Это развеяло все сомнения и успокоило меня. Даже та строгость, с которой леди меня поучала, казалась вполне уместной. От меня ничего не ждали, не требовали никаких свершений или масок. Я могла, я должна была быть сама собой.
– А где Паскаль? – меня опять подняли и служанки принялись быстренько поправлять ленты, кружево и доводить до идеала прическу.
– Так братья приехали, – в дверях, держа перед собой великолепную тиару, опять появилась Арианна. Я даже несколько раз моргнула, пытаясь понять, как принцесса могла управиться так быстро. – Они его окунут в фонтан, потом, может, слегка отмутузят, раз такой шанс представился…
– Зачем? – я не понимала.
– Потому, что Паскалю сегодня полагается сдерживать свою силу из уважения к невесте, – с улыбкой, почти мечтательно пропела леди Ламьена. – Он, конечно, сильно терпеть их выходки не будет, но это единственный шанс для парней его хоть для видимости победить. Потому что…
– Он самый сильны, знаю, – все еще хмурясь, буркнула я.
– Не переживай. Они знают, что делают. Синяков не будет. По крайней мере на лице, – с некоторым сомнением добавила принцесса. А затем повернулась к матери, показывая тиару: – Я решила взять эту. У Мораг будут цитрины, я в аквамаринах, а Лите, так и быть, дадим рубины, раз Роан выбрал ей такое кольцо. Ты будешь в изумрудах?
– Конечно, – величаво кивнула леди.
– Тогда нашей Кларе идеально подойдут черные и белые бриллианты, – Арианна чуть повернула тиару, и черные, каплевидные камни закачались, ловя и поглощая солнечные блики.
– Я думала, мне нужно больше цвета, – невольно подняв руку к своим серым волосам, с сомнением протянула. Тиара была великолепна, но не буду ли я смотреться блекло на фоне ярких красок остальных гостей?
– Тебе не нужен никакой цвет, леди, – величественно произнесла Арианна, будучи в этот момент настоящим воплощением принцессы. – Твои волосы цвета стали прекрасны, и будут смотреться изумительно с этой тиарой. А с самооценкой мы еще поработаем, не переживай. Никто и не догадается через пар месяцев, что ты когда-то была собой недовольна. Да мам?
– Конечно, моя хорошая. Но тебе бы не мешало и самой переодеться, прежде чем поучать других.
– Я уже почти, – легко, совсем по-девчачьи улыбнулась принцесса и подмигнула мне. – У меня еще Лита и Мораг не до конца готовы.
**
Высокий потолок, с которого на цепях свисает две большие люстры. Огни в нишах, отражающиеся от вкраплений какого-то мутного стекла в стенах. И круглый пульсирующий камень по центру. Никогда не видела подобного, и замерла в первый миг в нерешительности, не зная, что делать.
– Проходи, не стоит бояться, – голос знакомый. Но я не сразу узнаю в высоком полупрозрачном, словно бы перетекающем мужчине, того пса, что спас меня в таверне. Даже не знаю, что помогает больше: его улыбка с внушительными клыками, или блеск в глазах.
– Энау?
– Он самый, наследная невестка.
В первый миг, когда двери часовни распахнулись, я не видела почти ничего, кроме этого камня, и самого хранителя, словно они затмили собой остальное. Но постепенно зрение прояснилось и я разглядела гостей. Мне показалось, что здесь целая толпа. Мужчины, женщины, старые, но статные и полные сил, и молодые от которых так и плещет во все стороны энергия, ощутимая даже мной. Кажется, именно с ней в такт бьется каменное сердце в центре зала. И все это в полной тишине, залитой, словно смолой, напряжением и ожиданием.
– Какая славная девочка, так и проглотил бы, – все напряжение в миг разбилось о комментарий, произнесенный скрипучим голосом и последовавшим за этим дружным стоном:
– Папа! – это воскликнула леди Ламьена.
– Великий лорд! Что вы! – Бастиан Шанготи.
– Деда, ну будь серьезнее! – Ари и кто-то из молодых мужчин, стоящих рядом.
