– не переживай. Мы почти пришли. Мама приготовила нам очень красивые и удобные комнаты подальше ото всех. Чтобы никто не мешался. А то с братьев еще станется стучать под окнами в кастрюли или завывать у деверей…
– У вас так принято? – я со страхом оглянулась назад, весьма живо воображая себе все это действо.
– В городе и в деревне у подножия Твердыни так делают не одно поколение, – Генерал усмехнулся и пошел дальше по коридору, увлекая и меня за собой. – Считается, что это не позволит молодым уснуть всю ночь. Вот только я в такой сомнительной поддержке не нуждаюсь…
Мы прошли еще немного и оказались у довольно крутой лестницы, перед котрой паскаль с сомнением остановился и глянул на мое длинное, с внушительны шлейфом, платье.
– Клара, душа моя, скажи, у тебя есть под этим нарядом сорочка или какое белье?
– З-зачем?
– я не могу нести тебя по этой лестнице, слишком мало места. А ползти наверх с таким шлейфом – почт самоубийство. Там наверняка есть, что накинуть, но сейчас…
– Ты предлагаешь бросить мое свадебное платье здесь, посреди коридора? – я нервно хихикнула, представив себе эту картину. Генерал тоже улыбнулся.
– Примерно так. Но я бы настоял еще и на том, чтобы оставить тут твои туфли.
Я вдруг расхохоталась, глядя на генерала. Почему-то это казалось настолько забавным, что я никак не могла успокоиться, но к чести Паскаля, он меня не упрекал в неуместном веселье, а терпеливо, с улыбкой ждал, пока я возьму себя в руки.
– Я, конечно, могу закинуть тебя себе на плечо, – с сомнением рассматривая низкий и узкий подъем, протянул мужчина, но я махнула рукой, прежде чем повернуться к мужу спиной.
– Никогда не делала ничего подобного и абсурдного, – предупредила, – но раз нам можно все, то почему бы не начать. Поможешь со шнуровкой?
Через несколько минут я стояла в тончайшей нижней сорочке, корсете и чулках, подвязанных под коленями. Было страшно неловко и неуютно, а еще довольно прохладно, так что я невольно передернула плечами. Паскаль быстро снял свой сюртук и накинул мен на плечи. Темные глаза лорда мягко светились в полумраке.
– Надень. Он большеват, так что вполне сойдет за вариант укороченного халата. Хоть не замерзнешь, пока мы поднимемся.
Я молча кивнула, просунув руки в рукава и старательно подкатав их едва ли не до половины. От сюртука терпко и приятно пахло Паскалем, а от собственного неприличного вида кружилась голова.
– Леди вперед, – со смешком глянув на серебряную лужицу платья у ног, паскаль повел рукой в сторону лестницы.
– Может, ты все же первый? – неуверенно переспросила чувствуя себя до ужаса нелепо.
– Нет если ты вдруг оступишься, я тебя подстрахую, – строго покачал головой мужчина, и я, не видя больше вариантов, принялась подниматься по крутым ступеням. И почти срезу стало ясно, что подниматься лучше не четвереньках. Очень уж непростой была эта лестница.
– Что за место? Неужто во всей твердыне нет комнат, в которые попроще забраться? – ворчала я медленно переставляя конечности и чувствуя себя ползущей на башню. Но ответа на мой вопрос так и не дождалась. Паскаль молча сопел позади, а я вдруг поняла, что нижняя сорочка слишком уж тонкая, и в таком положении в котором я вынуждена была подниматься по лестнице, почт ничего не прикрывает. Скорее всего, короткие панталончики, которые мне выдали здесь в качестве нижнего белья, оказались все на виду.
Захотелось горестно застонать, но место и время были не самыми подходящими. Кроме того. Я как-то неожиданно вспомнила, что мужчина позади, все же мой супруг. Это не слишком-то успокаивало, и я все же замерла, так и не зная как сделать следующий шаг.
Словно почувствовав мое смятение, паскаль откашлялся и хрипло произнес:
– Моя идея оставить тебя без платья была. Конечно, совершенно идиотской. Не знаю, почему не сообразил предложить тебе переодеться в старых комнатах… но если та немного не пошевелишься, то… мы просто спустимся обратно и попадем в первые попавшиеся комнаты. У меня сегодня плохо с терпением, а с тем видом, что открывается сейчас, и вовсе беда. Шевелись, Клара. Я очень хочу уделить тебе все свое внимание, и эта лестница меня изрядно раздражает.
Словно ошпаренная, ч дернулась, и почти взлетела по лестнице, чувствуя как от волнения в ушах грохочет сердце, а под кожей растекаются, мягко вспыхивая, искры предвкушения.
Выскочив на площадку, толкнув дверь в комнату, я замерла. Все пространство было залито мягким, неярким светом. Огромная кровать, без балдахина, мягкие ковры под ногами, и огромное, на пол стены, окно с видом на небо и долину.
– Ну как тебе?
– Мне кажется, это место за пределами Твердыни. Да и вообще, я бы сказала, что оно из какой-то другой реальности, – тихо прошептала, чувствуя, как руки паскаля крепко и неуклонно скользят по плечам, обнимая.
– Может и так. Эту комнату построили еще самые первые владельцы крепости, но последние пару десятков лет ей не пользовались. Я как-то обнаружил ее подростком, когда был зол и прятался от родни и случайно узнал, что тут едва ли не самая лучшая защита. А еще невероятный вид.
