Виват, Романовы! Часть IV полностью

Павел. Нет. Однажды, лет в десять меня спросили, кем я хочу стать, когда вырасту. И я ответил: я хочу стать отцом. Я хочу узнать, что такое отец, потому что у меня этого никогда не было. Ну твоя бабушка это запомнила и потом мне припоминала. Хочешь быть отцом, говорит, будь им… и иди отсюда. И я стал. И это хорошо.

Александр (осуждающе). Благодаря матушке, между прочим! А вы её ругаете… а она вам мечту воплотила!

Павел. Да ладно, я давно её простил… Мне просто нравится на неё ворчать. Она же не слышит и не обидится.

Александр. Ну с кем, с кем она вам изменила? Я умру, если не скажете! (Встаёт на край крыши.) Вот сейчас как спрыгну!

Павел. Я тебе ответил. Я сказал: спроси у Екатерины Ивановны.

Александр(замерев). Погодите… Вы намекаете, что матушка изменила вам… с Нелидовой?!

Едва не падает с крыши.

Павел. Вот именно. Удар последовал коварно и оттуда, откуда я никак не ждал…

Александр. Так вот почему вы их двоих вдруг ни с того ни с сего врагами сделали… (Недоумённо.) Так… Но тогда какого чёрта с Нелидовой вы общаетесь и приглашаете её в тайную комнату, а матушку – нет?!

Павел (пожимаяплечами). Екатерина Ивановна мне не жена. Стало быть, она мне не изменяла. Какие я ей претензии могу предъявить? Она не давала мне клятвы верности. А Марьфёдорна давала!

Александр. Ваша логика… это нечто, что войдёт в историю.

Павел. Отойди от края крыши. Твой час ещё не пришёл. (Тихо себе под нос.) А вот мой на подходе.

Сцена 30

Рассвет. Туман. Площадка перед Михайловским замком. Павел и Александр прощаются на ступеньках.

Павел. Ты пока не приходи. Я пошлю тебе письмо. Я сам скажу, когда прийти.

Александр. Ладно…

Уходит в утренний туман.

Павел провожает его взглядом. Смотрит в светлеющее небо. Идёт в сторону Летнего сада. Заходит в сад. В саду пусто и тихо. Возле входа спят два охранника.

Павел проходит мимо мраморных скульптур вглубь сада. Скульптуры улыбаются. Идёт по дорожке в сторону Летнего дворца.

Туман.

Подходит к Летнему дворцу. У входа в Летний дворец стоят статуи. На месте статуи Минервы сидит на стуле Екатерина. В руках – скипетр и держава.

Павел (иронично). Здравствуйте, матушка. Вы же дозволите вас теперь так называть? Коли вы уже не императрица.

Екатерина. Называй, как тебе нравится. Тебе теперь всё можно.

Павел. А я думал, придёте вы сами или кого вместо себя пришлёте… Что же… рад вас видеть.

Екатерина. Ты не стой. Садись. В ногах правды нет…

Екатерина чертит в воздухе скипетром линии. Появляется второй стул напротив. Павел садится.

Павел. У меня для вас новости. В России назревает революция. По всей стране недовольства. И Саша более не либерал.

Екатерина. А я не о нём, а о тебе говорить пришла.

Павел (удивлённо). А что? Есть разве время?

Екатерина. Так часа полтора у нас.

Молчат. Не смотрят друг на друга.

Павел. Мда. И о чём говорить с вами, не знаю. Да и не умею.

Екатерина. Ну так давай помолчим. Повспоминаем. Помолчать тоже, знаешь, не со всяким можно.

Молчат.

Флэшбэки Павла и Екатерины

1761 год, Зимний дворец.

Какая-то комната Зимнего дворца. Маленький Павел сидит под столом, забившись в угол. Под стол лезет пьяный слуга.

Слуга. Куды денесси… я тебе покажу, как шутки шутить… У-у-у… думаешь, царевич? Хренушки. Байстрюк!

Павел(испуганно). Чей?

Слуга(задумавшись на секунду). Мой. Я, я твой батя! И щас тебя выпорю…

Дверь распахивается. Слуга испуганно визжит. Получает удары палкой.

Мужскойголос. Я тебе сейчас покажу, падаль! Я тебе такого батю покажу!

Побитый слуга с визгом убегает. Полог скатерти приподнимается. Под стол заглядывает Пётр Фёдорович.

Пётр(протягивает руку). Вылезай.

Вытаскивает Павла из-под стола. Ставит на стол. Смотрит на него.

Пётр. Не слушай его. Ты – мой сын. И ты – будущий император этой ужасной дикой страны. (Вздыхает.) Сочувствую. Тебя никто права бить не имеет. А вот ты имеешь право всех бить. Будут обижать – бей. Всякого бей. Скажи, я разрешил. Запомнил?

Павел кивает.

Павел (поражённо). Вы говорите по-русски?! Мне говорили, что вы почти не говорите…

Петр (подмигивая). Это секрет! Я специально притворяюсь, что плохо знаю русский, чтобы слушать, что они там обо мне по-русски говорят.

Павел. И что говорят?

Петр(вздохнув). Ничего хорошего.

Павел. А скажите ещё что-нибудь по-русски!

Петр(подумав). Твоя мать – дура.

Перекрутка.

Июнь, 1762 год. Покои Екатерины Алексеевны.

Екатерина и Пётр ругаются. Павел сидит под столом.

Пётр (кидая в неё лимонами). Во тебе! На! Жри! Ты жрёшь людей как лимоны! Высасываешь и выбрасываешь шкурки!