Виват, Романовы! Часть IV полностью

Екатерина (кидая в него бананами). Тебе что, лимонов не хватило?! А, тебе бананы подавай! Яблоки есть не хочешь? Русские яблоки!

Пётр(визжит). Яблоки?! Я из тебя шарлотку сделаю!!! Монастырскую!

К Павлу под стол забирается Григорий Орлов.

Павел (в ужасе). Что это? О чём это?

Орлов (обнимая его). Да так… о ценах на фрукты… Да ты не слушай, не слушай. Тебе ещё рано.

Закрывает ему уши.

Пётр. Думаешь, что все бананы получила? Я тебя сошлю в монастырь! В Холмогоры! Вот там вообще одной картошкой питаться будешь!

Екатерина. Сына, сына тоже сошлёшь?!

Пётр. Он не мой сын!

Екатерина. Вчера говорил, что твой!

Пётр. Ему говорил, тебе не скажу!! А-а-а-а-а-а-а-а-а!!!

Екатерина. Сумасшедший! А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Перекрутка.

Июль, 1762 год. Переворот.

Ночь. Царское село. Перед Екатерининским дворцом стоят войска. Екатерина бегает туда-сюда в мужском мундире. Слышны выстрелы и крики «ура!». Григорий Орлов несёт на руках Павла.

Павел (монотонно). Его убили… убили… я видел… видел!

Орлов(закрывая ему глаза). Ничего ты не видел! А ну-ка постой тут…

Ставит Павла на травку. Убегает. Павел оглядывается. Вокруг незнакомые страшные люди. Начинает плакать. Мимо проходит пьяный гвардеец. Поёт песни. Видит Павла.

Гвардеец. А ну как цыц, малец! Не хнычь!

Павел. Хочу и буду хныкать! Я цесаревич! (Кидает в него камешком.) А-а-а-а-а-а!!!

Гвардеец. А будешь хныкать, отправишься следом за своим отцом в Ропшу!

Павел. Куда?

Гвардеец. А вон!

Показывает. Павел поворачивает голову. Рядом стоит телега. На телегу бросают большой мешок.

Гвардеец. Вон твой отец. Будешь орать, и тебя туда кинем.

Идёт дальше. Павел в ужасе провожает его взглядом. Молчит. Подбегает Орлов.

Павел (в ужасе смотрит на него). Григорий Григорьевич, а меня тоже убьют? Как отца?

Орлов(опешив). Ты чего! Да ты чо… Никто тебя не убьёт! Матушка твоя не допустит..! Она тебя защитила и ещё защитит. Глянь…

Показывает на бегающую с мечом в мундире Екатерину.

Орлов. Она теперь тебе и мать, и отец… во как!

Павел (с сомнением). А вы мне можете пообещать, что меня не убьют и не отправят в мешке в Ропшу?

Орлов. Конечно! Обещаю! Вот те крест! (Шарит на грудь, находит крест.) О, вот тебе крест!

Снимает с себя. Надевает на Павла.

Перекрутка.

Екатерина и братья Орловы стоят на балконе. Приветствуют войска. Орлов держит на руках Павла.

Екатерина(шёпотом). Его зачем сюда притащил? Напугается только.

Орлов. Да как же без него, Катя! Он даже ж для них символ законной власти! Наследник престола!

Поднимает Павла над балконом.

Орлов. Ура! За Россию! За матушку Екатерину Алексеевну! За наследника престола!

Все. Ура!!!

Павел (смотрит вниз в ужасе). Меня хотят сбросить с балкона!

Перекрутка.

Глубокая ночь. Екатерина и Григорий Орлов сидят в покоях Екатерины. В углу, в кровати, спит, обняв плюшевую собачку, Павел.

Орлов. Ты бы хоть приласкала его, Катюша. Напугался малец…

Екатерина(недовольно). А кто его ночью разбудил, чтобы он по дворцу бегал и видел, чего не надо? Ты посмотри на меня! (Показывает на свой мундир.) У меня мундир кровью заляпан! Всё переодеть не могу… А ты говоришь – приласкай! Как я сына в таком-то виде… ещё его испачкаю.

Орлов. Не волнуйся. Я ему сказал, что это я убил. Он ничо не понял… а ежели чо, так это ты и его спасала! Как львица львёнка!

Екатерина. Он не дурак, как ты, Григорий Григорьевич… Он видел… Он всё видел… и он не забудет… Меня не забудет. Не простит. (Вздыхает.) Унеси его лучше отсюда.

Орлов уносит Павла.

Павел(просыпаясь). Григорий Григорьевич, теперь вы будете моим отцом, да?

Орлов (вздыхая и гладя его по голове). Ежели императрица дозволит, я-то не против…

Перекрутка.

1772 год. Ночь. Покои великого князя Павла.

Юный Павел спит поперёк кровати. На кровати с двух сторон спят две собачки. Стоят Екатерина и граф Панин. Екатерина хочет подойти к кровати. Собачки рычат.

Екатерина(шёпотом). Почему он всё время спит с собаками?

Панин (шёпотом). Для охраны, Ваше Величество.

Екатерина. Что, неужели по-прежнему с ним эти страхи, что его убьют?

Панин. Увы. Я ему объяснял, что собаки его не спасут. Нет смысла их в постель класть.

Екатерина. Да. Собак не надо. Он уже взрослый…

Перекрутка.

Ночь. Покои великого князя Павла. Павел просыпается. Рядом лежит голая женщина.

Павел (в ужасе). Вы кто?!

Женщина. Это же я, Софья Семёновна! Фрейлина императрицы!

Павел (чуть успокоившись). А, да? Извините, Софья Семёновна, не признал вас без одежды. А вы тут зачем у меня?

СофьяСемёновна. Императрица велела нам теперь вместе спать. Мне с вами. Вместо собак.