Демиен молчал. Он думал: «Идиот! Что проку от власти? Зачем вообще жить, если не делать то, что любишь? Управлять людьми! А сам-то ты кто при этом?» Антихрист спросил:
— Ну что, теперь ты другого мнения о своем будущем? Я научу тебя побеждать и преодолевать любые препятствия. У тебя будет все! Ты понял?
Демиен покорно ответил:
— Да.
Приспешник Сатаны удовлетворенно улыбнулся.
— Ну вот, теперь ты у меня молодец.
«А ты как был козлом, так и остался!»— подумал Демиен.
Чего бы ни говорил Антихрист, страсть его сына к рисованию была не сравнима ни с чем. Где бы ни был Демиен, чего бы он ни делал — все воспринимал он по особенному, не так, как другие. Для него каждая мелочь имела значение. Он безумно обожал жизнь. Одержимо кидаясь в нее, он не мог насытиться ею. Но в то же время он в любой момент готов был расстаться с жизнью. «Уж лучше я умру ради ничего, чем буду жить ради того, что не люблю»— думал он. А любил он краски. Но сам процесс рисования мало его заботил. Демиена привлекало в красках то, что с помощью них он мог выразить свои чувства, «увидеть» их, понять мир и себя. Внутренние переживания принимали четкие формы, когда он рисовал. Красота мира и уродство его, чувства людей и деяния их, гибель и возрождение — все было бесконечно и непостижимо, именно это и делало жизнь жизнью. И жить стоило лишь ради самой жизни, ради постижения ее. Демиен любил бывать на планете, окунаться в жизнь, общаться с людьми. Он любил прекрасных девушек и юношей, любил предаваться плотским утехам. Он мог быть грубым и настойчивым, нежным и неискушенным, изобретательным и чувственным. В любви его привлекало именно разнообразие. Но при этом он не знал, какой же он на самом деле. Он мог вести себя по-разному, но всегда делал это с величайшим мастерством, так что никто даже не сомневался в его искренности. Да он и сам не сомневался в ней. Это была великая игра, ложь, доведенная до совершенства. Он смог обмануть всех, но только после того, как обманул себя.
В любви он постоянно стремился узнать что-то новое, почувствовать доселе неведомое, сделать еще несделанное. Он остро чувствовал настроение партнера, и многообразие человеческих характеров лишь распаляло его инстинкт исследователя и творца. Демиен был приятной наружности молодой человек, темпераментный и общительный, и быстро привлек к себе внимание на планете. Там господствовали сильнейшие маги с баснословными состояниями. Выросшие дети магов держались особняком от своих родителей, и у каждых были свои развлечения. Демиен любил хорошо провести время и дать выход энергии настолько, насколько было возможно. Как-то однажды он познакомился с очаровательным юношей, который пригласил его к себе, пообещав, что Демиен не пожалеет. Когда они прибыли в дом юноши, то обнаружили там двух прелестных девушек, еще одного молодого человека и мужчину преклонных лет, удивительно высокого и обладающего гигантскими габаритами. Посередине богато убранной залы находилось огромной ложе, на котором и разместились все пятеро. Для начала выпили по бутылке вина, горячего и возбуждающего. Затем в ход пошли сигары, которые обладали удивительной способностью делать мир бесконечно прекрасным, а жизнь — чудесной и веселой. Демиен плохо помнил, что было тогда между ним и его новыми знакомыми. Лишь какие-то короткие, неясные образы всплывали после в его голове. Он смутно помнил, что, в то время как он усиленно двигался между ногами одной из прелестниц, сзади ему наносил мощные удары обладатель немолодой гигант. Где-то рядом находились еще двое, но Демиен ничего не видел и не слышал. Острейшая боль и сладчайшее наслаждение унесли его в другой, дивный мир. Еще он помнил, как чьи-то языки слизывали с него какую-то жидкость. Языки добирались до самых потаенных уголков, заставляя юношу изнывать от нестерпимого блаженства. Ему причиняли боль, его ласкали, его просили выполнять различные прихоти… И подобных встреч было множество.
Демиен давно привык к тому, что его настроение и желания периодически изменяются. Бывали периоды, когда он не мог ничем заниматься, кроме рисования. Тогда он плевал на развлечения, уроки и задания учителей, и полностью отдавался во власть творческого порыва. Он почти не спал и ни на что не отвлекался, пока не был полностью удовлетворен. Он знал, что вскоре подобная одержимость сменится безразличием к краскам. Были дни, когда он даже не мог притронуться к ним. Тогда он учился, развлекался, мечтал и занимался тем, чем должен был. Были же времена, когда Демиен погружался в некую апатию. И когда он находился во власти ее, то предпочитал просто ничего не делать. Самым лучшим занятием в такое время было скитание по планете и пассивное созерцание жизни на ней.
