Мне было все равно что одевать, посему я не стала упрямиться и расстраивать Бенедикту, потому что она все же, расстроилась, когда дело коснулось моих волос.
Кучерявая челка не хотела укладываться в правильные линии, а бесячие кудри торчали в разные стороны, где-то завиваясь в пружинки, а где-то изображая волну.
В итоге, прислужница заплела мне косу, приложив усилия и приколола мне на темя шляпку. Я даже и не помнила, что у меня была такая. Видно, осталась с дома благородного воспитания. Белого цвета, она сокрыла кавардак из волос на моей голове и подошла к платью.
Из зеркального отражения на меня смотрела девушка с большими глазами, пробивающимися в разные стороны кудряшками и в подростковом платье.
– Спасибо Бенедикта. Неплохо.
На самом деле, такой образ был нормальным. Лучшему просто не дано было случиться.
Между приготовлениями, я успела испить кавы с молоком.
Странно, аппетитом я никогда не страдала, а тут кусок не лез в горло.
Неожиданно выяснилось, что я нервничаю.
Для приличия, о котором я неожиданно вспомнила, я выждала некоторое время, расхаживаясь по пушистому ковру взад-вперед.
Мое состояние повышенной тревожности мне не нравилось. Я первый раз столкнулась с чем-то таким грандиозным, выбивающим меня из душевного равновесия.
Придя к выводу, что мое ненавистное состояние к Редвилу, так выводит меня из себя, я решила спуститься вниз, неся на лице умиротворение.
Адам, оказалось, уже меня ожидал. Его упругие ягодицы были обряжены в брюки бледно-голубого оттенка, как и пиджак. Идеально пошитый и создающий образ мужчины, от которого обычно девушки истекали слюной.
Я решила, что ни за что в жизни не пополню их ряды.
Слегка кашлянув, чтобы этим голосовым сопровождением предупредить Адама о моем прибытии, я слегка оправила миниатюрную шляпу, готовую сорваться от внезапного порыва ветра.
Благо, Бенедикта заплела мне волосы в косу, а то бы была бы похожа на чучело.
– Доброго вам утра, Вивьен.
Нотки иронии, были так заметны в тоне Редвила, как и аромат его мужественных благовоний.
Я уселась в экипаж Адама, сразу же почувствовав запахи кожи, удобные мягкие сиденья и уютные подушки, которые можно было подложить под локти или спину.
Все внутри кричало о педантичности хозяина и его любви к чистоте.
– И вам, – бросила я сдержанно, осторожно сев напротив молодого мужчины.
Для солидности он взял с собой трость и положив на нее руку, уставился на меня, слегка прищурив глаз. Как мне показалось, насмешливо.
Кое-как скрыв свое раздражение, я сделала вид, что ничего не заметила.
Наконец, возница хлестнул хорсов и наша ознакомительная прогулка началась.
– Вы выглядите сегодня иначе. Новый образ?
Адам немного расслабил спину и для пущей картины, закинул ногу на ногу, показывая, что он хозяин экипажа и этой территории.
Совершенно не вовремя вспомнив его в неглиже, я густо раскраснелась. Подумала о таком атрибуте как веер и почему-то, пожалела, что его нет.
– Не люблю однообразие.
– Вот как? – губ Адама вскользь коснулась улыбка, – сегодня вы как воспитанница благородного дома. Выглядит очень прилежно.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять раздражение, которое испытывала к этому человеку.
– Неужели? А до этого, кем вы меня считали?
Редвил задумался на долю секунды, пытаясь не наступить на горло своему джентльменству, чтобы невзначай не выдать резких сравнений.
– Вздорной. Но лишь по началу, – тут же добавил мужчина, – потом, вы показались мне похожей на кеди, которую вечно гладят поперек шерсти и от этого милое создание бесится.
– О боги, господин Редвил, вы просто мастер сравнительных эпитетов. Никогда не думала, что меня сравнят с кеди, это что-то новенькое. – Я еле выдавила из себя улыбку, злясь про себя все больше и больше. Я словно была магнитом для реплик людей, который хотели мне вменить какое-нибудь унижающее прозвище. – А вы себя кем считаете?
Аккуратно положив руки на колени, я воззрилась на Адама своими разными глазами, невовремя подумав о чувственных губах.
Точно пора заканчивать чтение Эдерики Нейл!
Мужчина пожал плечами, бросив короткий взгляд в окно. Мы как раз проезжали проселочную дорогу, бежавшую между высоких дубов, создающих тень и безветрие.
– Я считаю себя мужчиной, умеющим держать слово, серьезным, воспитанным, благородным и интеллигентным.
– Хм, как интересно, господин Редвил, вы описали себя картонными эпитетами, что за всем этим списком, практически невозможно угадать настоящего вас.
Наверно, я удивила молодого мужчину, потому что, его левая бровь взметнулась вверх. Он думал, я соображаю только в кабачках и патиссонах. Врождённая внимательность была моим коньком.
– Позвольте добавить, как я вижу вас. Вы как тот самый баклажан, который ворвался без приглашения в покои Агнесс. Раздутый от самомнения.
Тут я позволила себе очаровательную улыбку.
Зубы у меня были ровными и белыми, благо, аккуратными, а не как у хорса, здоровыми. Посему, это был еще один момент, чем я могла гордиться.
– Не ожидал от вас такого сравнения, Вивьен.