Я вдруг подумала, что вот так тоже гуляю с Винсентом, держась за его локоть и также манерно смеюсь, не забывая обмахивать веером свое вспотевшее от духоты лицо. Все будут пялиться на молодого человека и однозначно завидовать моему везению.
Мне не хотелось думать, что парень сказал мне всерьез, на счет случившихся в его жизни серьезных отношений.
– Вы не желаете перекусить, Виьвен?
Я кивнула.
Конечно, я желала. Об этом очевидном факте говорил мой живот, нещадно распевая громкие композиции.
– Вам очень понравится кондитерская, господин Редвил. Таких десертов вы точно не пробовали.
– Как-то зловеще это звучит.
– Не стоит быть таким недоверчивым, – бросила я через плечо, убыстряясь, – если бы я хотела вас отравить, то позвала вас в таверну «Аквалонский ноктюрн». Там не моют посуду и подают страшную бурду.
– Спасибо, что предупредили.
– Стараюсь быть учтивой, – пожала я плечами, – обещала дедуле быть к вам терпимой.
– Вы сама благодетель, Вивьен.
Придержав шляпку от сильного ветра, я мимолетно взглянула на Адама.
– На самом деле, я была на вас зла весь вчерашний день. Ваши вопросы о моей личной жизни настолько не учтивы и выглядят так, что вы вошли без спроса в мои покои и стали там топтаться.
– Это была простая дружелюбная беседа с господином Стейджем. Видно, он переживает о вас.
Я мигом нахмурила брови.
– Перестаньте, он переживает о себе и его образе благодетеля. Конечно, попробуй оставаться важной маской на лице, когда все семейство со своими причудами.
– Не могу судить о вас в плохом ключе. Вы обычная, среднестатистическая семья, на мой взгляд.
Я хмыкнула.
– Наверно вам не с чем сравнивать, господин Редвил. Кстати, лучше поведайте мне, пока мы прогуливаемся, почему такой завидный молодой мужчина до сих пор один? Неужели, на вашей улице не рассыпалась повозка с предложениями обменяться чашами?
– Пока не встретил подходящую себе пару, Вивьен.
– Думаю, вам очень сложно угодить. Мне сразу представляется дама серьезная, развешивающая по цветам платья, предпочитающая вдумчивую прозу и улыбающуюся через раз.
– Ваша характеристика кажется мне слишком жесткой. Не думаю, что с такой женщиной, я бы вкусил прелести семейной жизни. – Адам поравнялся со мной, торопящейся в кондитерскую «У Гертруды». – Думаю, нам было бы скучно.
– Я даже в этом не сомневаюсь, – буркнула я себе под нос, – так и вижу картину вашего вечера, где вы давитесь чтением какой-нибудь нудятины, признанной классикой жанра.
– Уверены, что лучше читать вашу похабщину?
– Представьте себе, да! У Эдерики Нейл, по крайней мере, есть захватывающий сюжет. Как вы можете заочно знать, если даже не читали?
– Что-то мне подсказывает, что это так.
Дернув плечом, я остановилась у двери кондитерской, ожидая как дама, что педант номер один, мне откроет дверь.
– Но, могу сказать, что «Родители и чада», нудная история из тысячи страниц.
Моя бровь взлетела вверх.
– Господин Редвил, вы только что заработали десять баллов себе в копилку. Я ненавидела это произведение, когда мы изучали его с мадам Северой в благородном доме.
– Не ожидал что мы найдем с вами, Вивьен точку соприкосновения.
Хотя, – протянул Адам, – в экипаже нас притянула другая точка.
– О, перестаньте! – рявкнула я, – совершенно не смешно.
Редвил замолчал, пока я выискивала взглядом столик. Мой любимый, в дальней нише у окна, оказался занят компанией парней. Они разглядывали какой-то фолиант, и я сразу же их невзлюбила.
Адам не стал тратить время на ожидание, своей плавной походкой, перед которой расступилась пара прислужников, уселся у миниатюрного столика на двоих. Я называла эти места оплотом романтизма. Тут обожали обитать парочки, заглядывать друг другу в глаза и смущенно хихикать.
Усевшись на свое место, я тут же уперлась коленями в длинные ноги Адама и встрепенувшись, отставила свои колени в сторону, делая вид что мы по привычке не нашли точку соприкосновения.
– Два эклера с ежевикой, трюфель с ореховой стружкой, ягодный мусс с кремом и чефир без сахара. Средней крепости.
Прислужник спокойно записал заказ и переметнул свой, абсолютно равнодушный взор на Адама.
– Возьмите чизкейк, он здесь исключительно сытный, – вставила я свои пять курушей, – или шоколадный рулет.
Казалось, Редвил проигнорировал мою помощь в выборе, рассматривая лист меню.
– Что в перечне менее сладкое? – поинтересовался он у прислужника, а я не сдержавшись, скривилась. Ему не скучно так жить, ей богу? Не соленое, не сладкое, не крепкое, не веселое?
Подавальщик замер, пытаясь понять, что предложить странному господину, пришедшему в кондитерскую.
– Морковно-лимонный торт.
Поморщившись, я закусила язык чтобы не выдать реплику.
– Хорошо и каву с молоком пожалуйста.
Подавальщик с умным видом все записав, покинул наш дуэт, чтобы сначала принести напитки.
– Не прикипели к чефиру? Я думала, вам понравился напиток.
Левый глаз мужчины дернулся. Видно, вспомнил крепость.
– Люблю соблюдать традиции.
– Не приемлете новшества? – вздохнула я, слегка отклонившись на спинку стула, стараясь держать осанку и не сутулиться.