Сморгнув, я позволила ужасным картинкам убраться из моей головы, как раз, в тот момент, когда у лестницы особняка раздались первые аккорды музыкального треугольника Аманды.
Гостиный зал предался полной тишине. Только стекла в старинных сервантах с затрапезными сервизами немного подрагивали от нарастающей какофонии звуков.
Первым в поле всеобщего зрения появился господин Амон с торчащими во все стороны жесткими волосами. Посередине его головы разрослась внушительная лысина, похожая на гнездилище кряквы.
Старик, несмотря на свои внушительные года, выглядел ловким и гибким и сделав оборот вокруг своей оси, выдал несколько аккордов на трещотке.
Звук прошелся по барабанным перепонкам, не щадя органы слуха.
Амон, совершенно не обращая внимание на неподвижные фигуры, увеличил темп с трещанием и направил свои худые ноги в сторону окаменевшей Агнесс.
Звук музыкального инструмента будил внутри странные, доселе неизведанные чувства бешенства, испуга и волнения.
За его спиной, минут так через пять, появилась Мелоди с такими же старыми гуслями, как и она сама.
Казалось, все выдохнули, потому что от звука трещоток Амона волосы встали дыбом. Даже у меня, закучерявились еще больше.
Гусли, хоть и древние, издавали отчетливые и очень громкие звуки. Видимо, госпожа Мелоди наполировала струны гусиным жиром. Душещипательная и трогающая нити души мелодия наполнила высокие потолки зала.
Музыкантша закатила глаза, обрамленные нависшими веками и забренчала с новой силой.
В моем поле зрения оказалась Андромеда и Адам.
Казалось, только тетка в восторге от неожиданной музыкальной паузы. Она хлопала и в такт гуслей мотала головой. Редвил же, показывал грани своей устойчивой психики и умения держать себя в руках в любой ситуации.
Мелоди настолько разошлась, что ее марафон по игре не заканчивался. Женщина прикрыла свои бледно-голубые глаза и наяривала пальцами с таким усердием, что я подумала, они у нее отлетят в разные стороны.
Амон, услышав сиюминутную паузу живо подключился и снова сделал прискок, умудрился чуть не задеть бюст знатного аквийца, стоявшего на напольной подставке в углу, стоящий возле одного из кресел.
За моей спиной раздался рык Гордона Стейджа.
Я прикрыла глаза и закусила щеку, чтобы не выдать своих истинных чувств, рвущихся наружу.
Пока Мелоди трепала гусли, попадая не во все ноты, Амон прыгал так, будто ему не шел девятый десяток, я даже успела позавидовать его прыти и умению так ритмично двигаться под трещотку.
Когда раздался последний куплет, все обрадованно выдохнули, а Агнесс даже поднялась, совершенно не скрывая резкости в движениях.
Андромеда захлопала, но звуки ладошей утонули в неожиданно-громком звоне музыкального треугольника.
В гостиную вошла Аманда.
Пока она бесперебойно била молоточком по музыкальному инструменту, все молчали. Только дети, Вениамин и Амбра, заткнули уши, не в силах выдерживать разрушительные фальцеты.
Бабка настолько сильно разошлась, что увеличила стуки и на какой-то миг мне показалось, что женщина представляла как вбивает гвозди в головы своей родни.
Не сдержавшись, я все же оглянулась на Гордона. На его лице усиленно ходили желваки, будто он тщательно пережевывал резиновую калошу, но она не поддавалась.
Отец же, весь раскраснелся и казалось, вышел из табачного дурмана, умудрился заткнуть свой рот, чуть ли не засунув туда весь кулак.
Равнодушных от такого увеселительного мероприятия точно не осталось.
Когда уже Агнесс сделала шаг к обожаемой в кавычках бабке, чтобы заломать ей руки, в процесс включились Амон и Мелоди.
Каждый играл, выжимая из инструментов всю мощь и неважно было, попадало трио в ноты и в одну мелодию или нет.
В какой-то момент, я поняла, что они все плохо слышат и посему не сильно обращают внимание на общий разнобой.
Бабка во всю колотила по треугольнику, Мелоди массировала гусли с закрытыми глазами, а Амон как кузнечик прыгал. Мне хотелось верить, что его не прострелит мышечная боль.
Музыкальное поздравление никак не хотело заканчиваться. Даже я ощутила его слегка затянувшимся, а что было говорить про других, не знающих что предстоит пережить.
Гордон Стейдж, все же не вынес благозвучных аккордов и захлопал, дабы остановить это все действо как можно скорее.
Музыканты, поглощенные ритмичными нотами, не сразу услышали приближающуюся фигуру деда и все закончилось только в тот момент, когда Амон своим прыжком задел шкаф со статуэтками. Благо, не разбил. Антиквариат лишь покачнулся, а я зажала рот рукой, чтобы прикрыть вскрик переживаний.
Наступила тишина.
Аманда, слегка отдышавшись, стерла со лба испарину. Ее традиционная прическа, в виде пирамиды еле заметно повалилась на бок.
Первой захлопала Андромеда. Возможно, она и не заканчивала аплодировать, просто ее звуки потонули в громогласном выступлении.
– С днем воплощения, Агнесс, – прокаркала прабабка, впившись своими маленькими глазками во внучку. – Не хотела ради тебя напрягаться, но решила не обделять дарением. Так уж и быть.
– Могли бы и не усердствовать так.
Передернув плечами, тетка прошлась по залу, вся напряженная, но осанистая.