– Сразу не соглашайтесь, по поводу всех услуг, вдруг я захочу что-нибудь необычное, – тетка рассмеялась, оголив белые зубы, пока все остальные застыли в немом укоре и конфузе.
Вперед к гостю вышел сам Гордон, спасая молодого мужчину от коварно расставленных сетей. Ни от кого не укрылось, что Андромеда положила глаз на мужчину и пока они с дедом отходили к софе, чтобы присесть, она пялилась на его задницу, не скрывая желания.
Адам, между делом, поздравил Агнесс с празднеством.
– Ну что же, все в сборе для вручения дарений, – высказался Гордон, по лицу которого можно было сразу понять, что он мечтает закончить этот праздник как можно скорее и укрыться в кабинете.
– Нет госпожи Аманды, – не скрывая сарказма, добавила Агнесс, не терпящая свою бабку ни в каком виде, ни в безумном, ни в адекватном. – Не думаю, что она спустится.
Усевшись напротив Редвила в своем желтушном платье, я аккуратно сложила руки на коленях, оправив локон, лезший в лицо.
– Я слышала иное, бабуля планировала присоединиться к поздравлениям.
Агнесс скривилась.
– Тогда начнем с дарений, не будем терять время.
Гордон Стейдж слегка поморщился и достал из внутреннего кармана небольшую бархатную коробочку.
– Знаю как ты любишь образа, посему решил вручить тебе это.
Агнесс подняла на отца полностью беспристрастный взгляд и взяв коробочку, открыла ее.
– Это изображение божества Сомона, инкрустированного алмазами.
– Бог прощения? – переспросила тетка, водя пальцами по сверкающим камням. Рядом, усевшись в кресло в зазывной позе вздохнула Андромеда, не скрывая странного выражения лица и вздернутой вверх брови. – Благодарю отец. Прекрасное дарение. И нужное. Как раз скоро песнь в молельном доме, посвящённая ему. Очень вовремя.
Гордон кивнул, осев в кресле.
– Я планирую взять туда Вивьен. Песнь прощения всегда прекрасно на всех действует.
Агнесс задрала подбородок и уставилась на меня, прищуриваясь.
– Мы обсуждали с вами эту тему. Намедни, вы обещали, что мы возьмем перерыв в походах в место святости.
– Я передумала.
Меня словно по щеке хлестнули. Рядом со мной заерзал мой отец, потирая губы рукой.
На меня в упор посмотрел Адам Редвил. Я чувствовала его взгляд на себе, уже строя план мести с возбуждающими каплями для тетки.
– Уверена, лучшую компанию вам составит Амбра, да сестра?
Я уставилась на двоюродную родственницу, прожигая девочку взглядом исподлобья.
– Я не против.
– Вот и компания вам нашлась. Ничего страшного, если пропущу проповедь прощения.
– О боги, – протянула Андромеда, – оставьте девушку в покое. У нее время знакомств и скорого обмена чаш, а не проповедей. Если все молчат, то я скажу в защиту, что Вивьен пойдет в молельный дом только когда будет завязывать брачные нити.
– Старшие решат этот вопрос, – поддакнула Агнесс, впиваясь черными глазами в Гордона.
– Давайте пока оставим эти темы, – высказал умную мысль дед, заработав себе несколько балов моей благодарности, пока я изображала спокойствие. – Андромеда, ты хотела вручить дарение?
– Знаю как моя сестра не любит пустые подарки и обожает, когда я пою. Моим дарением будет серенада «Предзакатная мелодия вереска».
Бровь Адама напряженно дернулась, как и моя. Неожиданно мы встретились взглядом, уставившись друг на друга в плохом предчувствии.
Я знала как пела моя тетка, посему переживала за сохранность своих ушных раковин. Голос у нее был звучный, что дрожал антиквариат деда в старомодных сервантах.
– Может быть не стоит? – не сдержалась Агнесс. Все лицо ее выражало протест.
– Отчего же? Все в Акавлоне знают как я умею тянуть ноты. С музицированием мне поможет Вивьен.
– Я? – многозначительно переспросив, я стушевалась. Последний раз я давила клавиши фортепьяно в доме благородного воспитания и выходило это плохо. – Не припомню эту серенаду.
– Просто подыграешь, дорогая, – махнула рукой Андромеда, показывая всем собравшимся свое желания подарит усладу нашим ушам.
Адам закинул ногу на ногу, слегка прикрыв рот пальцами, изображая задумчивость, но весь его внешний вид кричал о надежде убраться отсюда как можно быстрее.
– Не вопрос, тетушка, – ухмылка коснулась моих губ, – постараюсь вам угодить.
Агнесс тяжело вздохнула и этот вымученный вдох, казалось, не услышал только глухой.
– Я забыл дарение, – буркнул Алистер, в момент, когда Гордон Стейдж с упорством сверлил его глазами и передергивал ртом. Выглядело это нервически. Словно дед боролся с желанием выпустить из своих уст что-нибудь страшно ругательное.
– Все в порядке Алистер. И правда не стоило, – выдавила из себя Агнесс, – твое внимание самое дорогое что у меня есть.
Отец медленно кивнул на диване, а Андромеда закатила глаза, продолжая пялиться на Редвила.
Все собравшиеся, кроме Адама, прекрасно знали как Агнесс и Алистер любили друг друга. Скорее, терпели и старались не встречаться, по причине полной несовместимости характеров.
Я вскочила с софы, упирающейся мне в мягкую точку пружиной, и хлопнула в ладоши, сверкая загадочной улыбкой.
Агнесс напряглась, приняв пружинистую позу в кресле. Не знаю, чего она ожидала увидеть, но приготовилась реагировать молниеносно.