– Не соглашусь с вами, господин Норвик, – встрял в разговор Адам. От его баритона у меня задрожали колени. Мое тело как-то странно реагировало на него, и я снова все свалила на эротические романы Эдерики. Редвил слишком походил на героя одного из романов. – Все-таки, разница есть и существенная.
Я посмотрела на мужчину, не скрывая благодарности. Наверно, первый раз за все дни.
– Господин Вальдемар уточните что за мероприятия вы любите посещать? Вы прямо-таки создали интригу, что же у вас есть такое в Вандее, чего нет у нас?
– Начнем с того, что Вандей большой город и, к слову, Аквалон ему явно проигрывает во многих критериях.
– Например? – влез в разговор отец, неожиданно навострив уши. – У вас больше увеселительных домов?
Я вздохнула. Было ясно что Алистер имел в виду. Непотребные дома из которых разило развратом за версту.
– Салоны отдыха, которые славятся на всю Аквию. Там музицируют, читают стихи и прозу, знакомятся и делятся мнениями. Это современный стиль проведения досуга.
– Хм, – удивился отец, – интересно.
– Мы долго думали, – начала Гридея, а Норд кивнул ей в такт, будто знал о чем продолжит говорить его супруга, – и решили, что неплохо Вальдемару и Вивьен посетить завтрашнюю пьесу «Сон в зимний день». В Аквалон, как раз приехали столичные артисты. Уверена, вы чудесно проведёте время.
Такой подставы я не ожидала и вопросительно взметнула глаза на деда. Тот был доволен.
– Прекрасная мысль, – ответил он за меня, делая аккуратный глоток вайни. – Вивьен такая домашняя, что отвлечься за пределами особняка, будет для нее хорошей идеей.
– Надеюсь, название не говорит само за себя.
Не удержавшись, я хлебнула взвара. Стряпчие сварили его в меру терпким.
– Вы что же, не знаете это произведение Люсинды Андор?
Вальдемар был так удивлен, будто я проспала десять лет жизни и пропустила все новости на свете.
– А должна? – переспросила я, с каждой секундой напрягаясь все больше и больше.
– Он известное, очень.
– Аквалон, видимо, оно минуло.
– Вивьен интересуется другими вещами, – вставил свои пять курушей Адам.
В глазах мужчины плясали смешинки. Сначала он посмотрел на мою непослушную челку, а потом в глаза. – Ее любовь к определённым книжным изданиям порой восхищает.
– И что же это? – осторожно поинтересовался Норд. Из всех трех Норвиков, он был самым приятным.
Сжав посильнее вилку, я основательно сжала челюсти, дабы не выругаться.
– Фолианты по плодородию, конечно же. Вивьен страстно изучает тонкости посевов и рассадки.
– Спасибо за уточнение, господин Редвил. Смотрю, вы стали лучше разбираться в овощных культурах.
Адам кивнул. Губ коснулась хитрая ухмылка.
– Благодаря вам. Уверен, через некоторое время я смогу общаться с вами на одном языке в этой теме. Кстати, не одолжите мне фолиант на время, дабы погрузиться еще сильнее?
Я сделала жадный глоток взвара. Проходимец играл со мной, подначивая, при этом я почему-то жутко разволновалась.
– Боюсь, вам не понравится.
– Отчего же?
– Потому что вы любите все традиционное и …старое господин Редвил, разве нет?
Адам усмехнулся, немного напрягаясь.
– Не совсем, возможно, вы не так поняли, Вивьен. Не прочь обучится чему-нибудь новому. Быть может, выделите мне время в вашем плотном графике? Изучим вместе?
Я жадно сглотнула слюну, пока все остальные непонимающе молчали.
Дед прочистил горло водой.
– Адам и Вивьен успели стать дружны за несколько дней.
Редвил промолчал, и я тоже, обуреваемая странными чувствами. Этот тип меня раздражал, но все же я успела к нему привыкнуть, в отличии от нового врага моего спокойствия Вальдемара, которому хотели меня сосватать и отправить в земли постоянных дождей.
– Почему вы не пьете вайни? – решил поинтересоваться Вальдемар, включаясь в беседу.
– Непереносимость.
– Я думал, вам не разрешают ваши родственники из-за возраста.
Деланно рассмеявшись, я покачала головой.
– Остроумие, не ваш конек господин Норвик. Или возможно, я не понимаю юмор с земель Ванд.
Адам Редвил подавил улыбку. Зато по лицу Вальдемара пробежала тень.
С каждой минутой мы становились все более неприятнее друг другу. Это радовало.
– Мне сейчас вспомнился уморительный момент.
Гридея слегка дернула уголками рта, зато фамильным перстнем блеснула знатно.
– Когда наши дети были маленькими, то играли на лужайке недалеко отсюда. Брызгались водой и резвились. Это было так забавно. Вы так были дружны.
– Не припоминаю, – буркнула я, отрезая шляпку от гриба. Ростбиф я попробовала лишь слегка, не шибко обожая мясо.
– Зато помню я, – отец хмыкнул от поглотившего его счастья, – Вивьен обожала бегать голышом. Это вызвало у нее веселье.
Мне захотелось метнуть в Алистера вилкой. Какой раз он говорил бред перед чужими людьми обо мне. Конечно, это могло сыграть важную роль в моей неадекватности перед гостями, но это в любом случае, было унизительным.
Гордон Стейдж побагровел как и я, продавливая внутрь себя тяжелый вдох.
– Сейчас эта привычка у вас тоже сохранилась? – решил добить своими остротами Вальдемар.