– Заключим договор. Вы ничего про меня не рассказываете деду, не трогаете меня походами в молельный дом, я же, как честная и достойная госпожа, держу язык за зубами и даже помогаю вам с Орешком, иногда. И вообще, я рекомендовала бы вам пожить в кельях при святом доме пару седмиц, чтобы вся дурь покинула вашу голову. Уговор?
Агнесс молчала, механически протягивая мне руку.
Больше она ничего мне не сказала.
Закрыв за ней дверь, я радостно потерла руки. От одной я почти избавилась. Думаю, тетка на некоторое время точно угомонится.
***
Днем полил очень сильный дождь.
Казалось, в этом году, ненастье нетерпеливо хотело ворваться в аквийские земли немного раньше обычного. Еще не до конца был собран урожай и не все высадки можно было назвать состоявшимися.
Дождливую пору я не любила. Она замыкала меня в себе и заставляла прятаться в своих покоях, в крайне плохом настроении.
– Госпожа, – вздохнула Бенедикта, внося в мои покои чехол с одеждой, на который я посмотрел с нескрываемым недовольством, – вам передал господин Стейдж. Приказал облачиться на рандеву с господином Норвиком.
– Приказал? – разъярилась я, как раз в тот момент, когда за окном со всей силы ударил гром, напугав прислужницу до чертиков. Даже бог непогоды Север, был согласен с моими эмоциями.
Я поднялась с постели, вся обложенная книгами по гибридизации овощей, уже наметив некий план на скрещивание семян тыквы и кабачка с применением удобрения соединения, которое давно ждало своей очереди, чтобы опробовать его действие, и подошла к перепуганной прислужнице.
То, что скрывалось в чехле, оказалось тяжелым. Я же предпочитала легкие ткани, а не что-то удушающее.
Уставившись на парчу темно-синего оттенка, я даже язык проглотила от возмущения.
Платье источало традиции, скромность и целомудрие. И главное, должно было меня состарить лет на двадцать.
– Нынче модный цвет «Сапфировая лазурь», – сумничала Бенедикта.
– Я, конечно, совершенно не разбираюсь в моде, но многое с приходом нового короля изменилось. Новые поколения, как мне казалось, предпочитают веяния не столь традиционные. Почему дед выбрал это?
– Не могу знать, госпожа. Если вы желаете услышать мое мнение, то эта одежда сдержанная и точно погасит ваш исходящий свет.
– Соглашусь. Если где-то во мне есть хоть какие-то зачатки света, они точно померкнут, не успев вылупиться.
– Извините за наглость, но я сопоставила несколько факторов выбора, госпожа Вивьен и пришла к выводу, что господин Стейдж хочет угодить вашим внешним видом традиционным взглядам Гридеи Норвик. При этом, сам Вальдемар, показался мне не чтящим традиции. Он пару раз глядел на меня как-то странно. В глазах читалась похотливость.
– А еще строит из себя красавца! Урод! – выругалась я, не сдерживаясь.
Начав кусать заусенец, я задумчиво стала расхаживать по комнате, не зная, что делать.
Угодить деду и семейству Норвик? Или плюнуть на них и обрядиться в кукурузные расцветки, совершенно не подходящие под хмурую погоду?
Выбрала первое!
Дед мне нужен для моих делишек и скромное обаяние буржуазии, наполненное меланхолией, отвадит от меня Вальдемара.
Я вдруг решила, что если добавить нотки поведения Агнесс в свой образ, то это будет гремучая смесь от которой сбегут все как от пожара.
– Никакой косметики, Бенедикта. И сделай мне самую добродетельную прическу.
– Но?
– Никаких, но! Послушаюсь деда. Не хочу ударить в грязь лицом.
Прислужница печально вздохнула, душа в себе надежды раскрыть во мне женственность и красоту, которыми меня не одарили боги при рождении.
С волосами провозились долго. Челку сумели заколоть шпильками, вместе с другими прядями. Что я, что прислужница, поняли сразу, что красота на голове не будет долговечна, по причине того, что часть челки, жившая своей жизнью тут же опала на лоб. Бенедикта предложила ее отрастить, чтобы было легче закалывать.
Облачившись в наряд, тяжелый и неповоротливый, я почувствовала себя возрастом Аманды.
Бенедикта предложила мне надеть еще и серьги с кольцом с аметистами, чтобы хоть как-то разбавить скуку и уныние.
На удивление, я согласилась, потому что мое отражение в зеркале, вызвало у меня приступ ужасного разочарования собой.
Слова всплыли в голове вместе с новым ударом грома.
Подавив тяжелый вдох, я спускалась вниз по лестнице, встретившись взглядами с портретом прабабки Анны. Ее лицо источало помешательство и чем-то походило на образ дражайшей Агнесс.
Может быть с этой представительницы рода, все женщины Стейдж стали нести в себе зачатки странности?
В холле меня уже ожидал Вальдемар.
Видно, перечитал этичный кодекс и решил не опаздывать, хотя по его внешнему виду, можно было понять, что он желает проводить со мной время также, как и я с ним.
Молодой человек имел вкус. Модный костюм светлых оттенков с мелким рисунком, заправленный брюки в сапоги из дорогой темно-синей кожи, смотрелись недурственно. Вальдемар был невысоким, но худоба скрашивала недостатки по росту, но не декорировала совершенно невзрачное лицо, которое казалось наглым.