От Гордона Стейджа услышать ругательство было практически невозможно. Дед был сдержан на проявления эмоций, связанных с гневом и агрессией, но, когда углядел лепуров, хозяйничавших даже в стенах особняка и разбежавшихся по комнатам и залам, раскраснелся так, будто его пекли на вертеле в печи.
Как выяснилось из достоверного источника в лице Эдмунды, один из работников, где содержались животные, забыл хорошенько закрыть дверь и пушистые животные, ощутив свободу, разбежались, резвясь и плодясь на каждом углу.
– Скоро у нас будет прибавление, дедуля, – констатировала я, еще больше взбесив деда. – Живность хочет размножаться, не правда ли, здорово?
Гордон Стейдж посмотрел на меня как на идиотку.
– Тебе нечем заняться, Вивьен?
– С чего вы взяли? Как видите, я только и делаю что занимаюсь без продыху, практически тружусь, как лепур над будующей родословной. Снабжаю ваши просьбы вкусной и полезной пищей.
– Вот и занимайся.
– Дедуля, вам нужен отдых. Вы так усердно работаете, что уже потеряли человеческий вид. Выглядите осунувшимся и бледным, как сами знаете кто. Вам точно надо отвлечься! Например, сыграйте в шахматы с Адамом. Он будет для вас великолепным соперником, так как хорошо подкован в математике и логичных цепочках. Или проведите вечер с сыном. Уверена, мой отец, будет в полном восторге от вашей компании!
– Вивьен, – начал Гордон Стейдж, поднимая указательный палец к моему носу, в тот момент, когда мимо нас размеренно и по-хозяйски пробежал лепур, а по лестнице начал спускаться Редвил.
– Господин Стейдж, что-то случилось? – поинтересовался молодой мужчина, разглядывая образовавшийся в доме зверинец.
Гордон сдержал порыв заорать, за маской спокойствия, похожей на камень.
– Недоразумение.
– Здравствуйте, господин Редвил. Вы сменили образ?
Адам непонимающе уставился на меня.
– Вы без пиджака. Решили помочь в поимке лепуров?
Гордон крякнул, всем видом показывая, что ему осточертела я и мои глупые речи.
– Вивьен, ты вроде как занята. Была.
Я посмотрела на старшего родственника, источая медовую любезность.
– Совсем нет. Наоборот, отдыхаю в вашем обществе. Кстати, господин Редвил, хочу вам пожаловаться на дедулю, – Адам замер, а Стейдж раз ерепенился рядом как суанский дракон, готовый поджечь мою шевелюру ко всем чертям, – он притомился и не желает отдыхать. Весь зарос в бумагах по самое не балуй! Не отыграете с ним партию в шахматы? Я знаю как дедуля обожает математические ходы и тренировку мозга таким способом.
Адам посмотрел на деда, крайне сдержанно.
– Я совершенно не против составить вам компанию.
– Вот и отлично! – потерла я руки. – Ну что же, не буду вам мешать.
Только я хотела удалиться к себе, как все дружно замерли, расслышав удаленное рыдание, доносившееся с третьего этажа.
Аманда.
Даже лепуры, прыгающие по дому, пока их собирали работники, застыли в изумлении, двигая усиками в разные стороны.
Дед, сдерживая желания послать всех в лес, выдвинулся вперед по лестнице, пока мы с Адамом следовали за ним, вслушиваясь в крики прабабки.
– Точно что-то случилось, – диагностировала я эти вопли, – а вдруг бабушка нашла белладонну и как в прошлый раз словила бредовые ведения?
– Вивьен, не думаю, что Адам желает слушать твои предположения.
Я покосилась на Редвила, под стоны Аманды.
– Да? А у меня сложилось впечатление, что господин Редвил в восторге от нашей семьи и впитывает все события нашей жизни с интересом.
Гордон промолчал на мою реплику, а Адам не успел ничего сказать в ответ, как мы вошли в покои к Аманде.
Женщина сидела на кровати, в полной темноте и лила горькие слезы, держа в руках что-то похожее на шерсть.
В тусклом освещении, которые давали кристаллы, было сложно разглядеть что опечалило женщину.
Возле нее застыла Тита, пытаясь уговорить старуху угомониться. Прислужница пыталась влить в нее успокаивающий настой, но Аманда не подпускала никого к себе, продолжая громко реветь.
Помимо нашего трио, в покои зашла еще и Агнесс. Это было опрометчивым решением, по причине того, что бабка терпеть не могла свою своеобразную внучку.
– Что с ней случилось? – проговорила тетушка, стараясь не встречаться со мной взглядом. Агнесс выглядела как сущность, несущая наказания в темном, как графит платье и бледным лицом, которое в темноте смотрелось зловеще.
– У госпожи Аманды случилась истерика. Парочка ее любимых голубей, по неизвестным причинам скончались, но я пришла к выводу, что сезонное появление летучих мушей всему виной. Я видела точки от укусов на птицах.
Только сейчас я поняла, что Аманда держала в руках умертвие голубеи. Бездыханное и явно уже окостеневшее.
– Вызовите лекаря, – приказал дед, непонятно кому и мы с Адамом посмотрели друг на друга. Я кивнула первая, решив сделать это самой.
Спустилась вниз в свои покои и отправила записку лекарю через почтальонскую шкатулку, чтобы он скорее прибыл в особняк угомонить женщину.
Когда же я вернулась в покои бабки, ничего не изменилось, кроме того, что выть Аманда стала сильнее. Гордон гневливо застыл, не зная как угомонить мать, попросту позабыв про сердечные чувства, а Агнесс ворчала себе под нос.