Пространство комнаты, было тускло освещено бра со световыми кристаллами, а от наполовину занавешенного окна, в комнату попадал приглушенный свет, по причине того, что возле росло раскидистое дерево дуба, создавая дополнительную тень и прохладу в жаркое время.
Стены покоев, в дополнение, было поклеены бархатными синими обоями, омрачая и так темное помещение, похожее на логово. На них висели обожаемые пейзажи и по углам дед расставил бюсты выдающихся людей Аквии, периодически любуясь ими.
На огромной кровати, размером с половину пространства, лежал Гордон Стейдж, показавшийся мне миниатюрным, по сравнению с его роскошным ложем с балдахином.
– Дедуля? Вы спите?
Ответом мне послужило шевеление рук по шелковым простыням.
Гордон Стейдж медленно открыл свои веки и всмотрелся в меня, как мне показалось, с усилием.
– Мне сказали, что вы приболели. Я видела вас вчера, уходящими в ночь и волновалась. Обычно, вы не покидаете особняк в темное время суток.
– Это всего лишь недомогание.
– Я, конечно, предложила вам расслабиться и отдохнуть, но не думала, что вы с таким азартом воспримите мои слова. Вот, господин Адам, например, показался мне помятым и нетрезвым по утру. Вы что же, вели разгульный образ жизни в каком-нибудь похабном местечке?
Гордон Стейдж, подавил тяжелый вдох. Было видно, что деда мучает страшный отходняк, попытки вспомнить события ночи и нежелание принимать свою темную часть, которая ударно отрывалась в доме терпимости.
– Мы просто провели время…в таверне, не стоит утрировать и надумывать не весть что.
– Если вы врете, это будет на вашей совести, конечно же! – пожала я плечами, прошествовав к столу с бумагами, возле которого стояли два массивных кресла, обитых серой замшей. – Но это не мое дело, вы правы.
– Лепуров отловили?
Я закатила глаза. Дед, конечно, удивлял. Нет бы думать, не натворил ли он дел в доме терпимости, а он переживал за ушастых.
– Думаю, все в порядке. По крайней мере, я их больше не видела. Кстати, дедуля, – вздохнула я, повернувшись к главному родственнику, – меня безмерно радует факт, что ваши отношения с отцом вышли на новый уровень. Он так радовался, вашему совместному времяпрепровождению, что до сих пор чувствует себя на гребне волны.
Гордон Стейдж поморщился, словно я говорила какие-то несусветные глупости.
Я прекрасно знала, что мужчиной он был крайне закрытым и холодным. Чтобы дождаться от него объятия и проявления тепла, нужно было очень постараться. Обычно, все заканчивалось похлопыванием по плечу, не более того.
Алистер, мой отец, продолжал ждать объятия родителя, но это было опрометчиво.
– Уверен, что это из-за него, у меня случилось помутнение рассудка. С чего бы вдруг все зашло так далеко?
Наморщив лоб, я подошла к деду в плотную.
– Вы всегда его во всем вините. Даже в том, что расслабило вас знатно, виноват мой отец. Ваше опьянение может быть связано с чем угодно! Да даже в воздухе могут быть странные дурманящие пары!
– С чего бы им взяться? – прищурился Гордон, – если только, с курительных трав сына.
– Вы сейчас наговариваете, – рявкнула я, начиная злиться, – мало ли что может быть? Ладно, я поняла, что вы идете на поправку и не буду мешать вам приходить в себя, чтобы с новыми силами идти в бой!
– Вивьен, – остановил меня дед, – завтра я прошу тебя съездить к нашему доверенному лицу, правовому наследнику Лукрецию Синкхи. Поедешь с Адамом, чтобы подписать один документ.
Я тут же почувствовала раздражение, только от понимания, что мне придется быть рядом с человеком, считающим меня настолько гадкой, что поцеловать меня можно только в полном угаре.
– Прошу тебя, быть к Адаму терпимее и не забывать о любезности. Он давно хотел осмотреть башню артефакта, так составь ему компанию.
– Он, что, за такой длительный временной промежуток, пока находится здесь, еще не ознакомился со всеми достопримечательностями?
– Мы работаем тут, а не прохлаждаемся!
Я состроила кривую физиономию, повернувшись и посмотрев на деда.
– Да? Как-то сомнительно!
– Вивьен! – рявкнул дед, – не хочу слышать твои бесполезные реплики. Сделай как указано и точка.
Раскатисто я захлопнула дверь, когда вышла из покоев Стейджа.
Сама идея провести с Адамом время, казалась мне мучением. Как я буду с ним изображать спокойствие и безразличие, когда накануне, наши горячие лобзания, чуть не закончились постельными утехами? Причем, я настолько слетела с катушек, что была не против продолжить. Это меня пугало! Я даже чувствовала себя до ужаса разгульной, как мой отец!
Все-таки, наследственность давала свое.
Уйдя в зимний сад, расположившийся в метрах ста от особняка и домашних грядок, я занялась гибридизацией, прихватив научные труды и учебники.
Внутри закрытого стеклянного пространства, стоял отчетливый запах земли и удобрений.
В больших кадках росли широколистные растения и возле стены, садовники уже успели освободить место под цветы в горшках, которые переносили на зимнее время, чтобы они не зачахли и не замерзли.