Изначально, я полила тут растительность, которая показалась мне подсохшей, обрызгала все водой и удовлетворенно уселась за стол, выложив в специально подготовленные блюдца семена тыквы бутылочной и кабачка белогора.
Задумчиво покрутив кучерявую прядь, я достала из небольшой шкатулки удобрение роста и мягкого слияния, надеясь, что они помогут скрестить данные овощные культуры без проблем.
Теперь я понимала, что удобрение роста, нужно было использовать в минимальных дозировках, а не борщить, выливая щедро половину бутылки. Так и до беды недалеко!
Подготовив большой горшок, в который я засыпала добротного чернозема из притащенного мешка, я сделала углубление рукой и савочком, чтобы создать уютный домик для семян.
Предварительно растолкла их, создав некую смесь, сдобрила компостом и лиственным перегноем и всыпала субстанцию из всего этого в лунку, добавив пару капель для роста.
Вымеряла их на свой подслеповатый глаз, очень сдержанно и боясь ошибиться.
Я так ушла в работу, что забыла о времени, усталости и плохом настроении, вызванном словами Адама.
Наконец, все закончив, я привела в порядок растительность в зимнем саду, и довольная покинула это место, надеясь, что скрещивание получится. Я даже придумала новое название овоща «Тыквочок поздний», решив, что все получится.
На мою радость, в этот день, все совместные трапезы отменили.
Дед отлеживался в своих покоях, как и Редвил. Его я меньше всего хотела видеть. Его растерянность и ужас на лице, когда он узнал, что у нас было некое подобие близости, вызывало приступы тошноты.
Этот хрен, ничем не отличался от Вальдемара.
Будто со мной поцеловаться, было почти тем же самым, как лобзать пупырчатую варангу, квакающую направо и налево и жрущую насекомых длинных скользким языком.
На ночь я закрыла дверь, чтобы никто не смог проникнуть и нарушить мой покой и свалилась спать, свернувшись калачиком.
А по утру, не скрывая плохого настроения, я сидела в экипаже Редвила и смотрела в окно, облаченная в белое платье, как невеста на выданье.
Это платье было не моим. Мне его одолжила Бенедикта, выдвинувшая мне сотню причин, почему я должна выглядеть нарядно и не быть одета в ситец.
Поэтому, я красовалась в белом шелке, похожая на ангельскую суть. Только крыльев не хватало!
Прислужница, применив усилие и в итоге, опустив руки, пыталась создать на моей голове подобие приличной прически, которые носили леди, но не справилась с поставленной задачей. На голове у меня красовалась коса, как у представительницы благородного дома, а на глазах очки, в которых я чувствовала себя более защищенно.
Платье было уродским и совершенно мне не нравилось, но, чтобы не расстраивать тонкую душевную организацию старающейся прислужницы, я согласилась облачиться в ее наряд.
Адам Редвил, тоже предпочел разговорам тишину, монотонно стуча пальцами по колену и показывал, что лесные опушки пригорода Аквалона, ему очень интересны, нежели чем общение с дурнушкой Стейдж.
Я медленно вздохнула, чувствуя себя не совсем в своей тарелке и уставилась на свои руки, облаченные в такие же белые перчатки, как и платье.
Обстановка в карете походила на то, будто мы решили в тайне от всех обменяться брачными символами и сбежать в земли Терра.
– Вивьен, я прошу меня простить за неожиданное появление в ваших покоях и за совершенно отвратительное поведение.
– Господин Редвил, мы вроде как, все обсудили. Вас гложет досада, так засуньте ее куда подальше и забудьте, как сделала это я. Не будем портить хороший день выяснением отношений, которых у нас нет. Я отчетливо поняла, что вы бы никогда не сделали того, что сделали, если бы не были в состоянии подпития или что там с вами было!
Молодой мужчина посмотрел на меня в упор. Ему очень шли оттенки голубого и между делом я это отметила.
– Вы правы, – выдавил он из себя, а я ощутила, что эти два слова, оказались для меня стрелами, попавшими точно в цель. По самолюбию Адам Редвил умел ездить знатно!
Не став больше отвечать, я отвернулась к окну, изображая, как и мой спутник, что хвойная растительность Аквалона вызывает у меня не дюжий интерес, как и совуньи, сидящие на ветках с прикрытыми сонными веками.
До Лукреция Синкхи, мы добрались достаточно быстро.
Экипаж только заехал в город, проехал две главные улицы и остановился в мощенном узком проулке, между домами с мануфактурами и лавками с различной продукцией.
Здесь было достаточно тихо, стоял аромат выпечки, доносившейся с площади, где уже поставили небольшие палатки с вкусностями и планировали в ближайшие дни залить каток для всех желающих, с помощью бытового чародейства.
Это всегда выглядело так красиво, особенно в вечернее время и когда был снег. Лед светился разными цветами, висели световые кристаллы в лампах и все вокруг было украшено фонариками и огоньками.
К Лукрецию Синкхи, к лицу, занимающемуся наследственными делами, мы зашли быстро.